Александр ФЕДУТА

Оговоримся сразу: лично к Петру Мироновичу мы относимся с должным уважением. Хотя уже сегодня очевидно, что всю правду о нем и о годах его правления мы узнаем не очень скоро. Мы --- не литовцы, сызмальства знающ ие об Антанасе Снечкусе не только хорошее, но и плохое. У нас же знание о покойных руководителях ограничивается статьями и интервью руководителей живущих, а также воспоминаниями весьма пристрастных мемуаристов -- родственников и сослуживцев юбиляра.

Петр Машеров был типичным руководителем эпохи застоя. Во всяком случае, если судить по опубликованным его речам. Героическое партизанское прошлое Машерова несомненно -- Звезду Героя Советского Союза он получил во время Великой Отечественной войны. Дал ее его карьера складывалась весьма благополучно -- первый секретарь ЦК ЛКСМБ, первый секретарь обкома партии, в конце послужного списка -- первый секретарь ЦК КПБ и кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС. Были стройки, которые он курировал, была персональная ответственность за происходящее в сочетании с жестким контролем из Москвы. Тем более, что союзный "центр", действительно, относился к Машерову с некоторой ревностью: непосредственный машеровский предшественник, Кирилл Мазуров, с естественным вниманием н аблюдал за действиями преемника. Остальные "трения" между Минском и Москвой при Машерове были, скорее, мифом: осмелься партийный руководитель Беларуси проявить хоть мельком неуважение к Генсеку Леониду Брежневу или к ЦК КПСС в целом -- и ему на смену нем едленно прислали бы Михаила Зимянина или какого-либо иного выходца из Беларуси, достаточно давно окопавшегося в московских партийных кабинетах и полностью засвидетельствовавшего свою лояльность.

Сборник речей Машерова производит впечатление столь же унылое, как и сборники речей товарищей Пельше, Гришина, Кунаева или Подгорного. Он очевидно проигрывает, например, речам высшего партийного идеолога Михаила Суслова -- тот был уполномочен наряду с Генсеком выдвигать "свежие" концепции. Проигрывает он и выдающемуся узбекскому писателю Шарафу Рашидову, чье творчество, собранное в объемном зеленом пятитомнике, является типичным примером произведений социалистического реализма -- с непременным строит ельством плотин, любовью советского мужчины к советской женщине на фоне барханов, верблюдов и борьбы хорошего с еще лучшим. Нет цитат, по которым Машерова можно было бы узнать как Ленина, Сталина, Хрущева или даже Брежнева. Яркая цитата была неположена п о чину.

Тем не менее, миф о Машерове начал складываться уже при его жизни. Те гигантские деньги, которые союзное руководство перекачивало в европейскую часть СССР для восстановления разрушенного войной, как-то быстро забылись. Появилась почти официальная конц епция: республика-партизан собственным трудом выбралась из руин. К тому же, моложавый Машеров в сознании белорусов сильно выигрывал в сравнении с резко одряхлевшим Брежневым. При этом "партизанский" клан сделал многое для того, чтобы народ в приступе пыл кой любви к лидеру правящему подзабыл заслуги его предшественников -- Пономаренко, Патоличева, Мазурова. Не говоря уже о соратниках вождя по управлению республикой -- премьер-министре Александре Аксенове и спикере парламента Федоре Сурганове. Им, сделавш им для Беларуси отнюдь не меньше, в народном сознании места на Олимпе не нашлось.

Окончательно же миф о Машерове -- Отце Республики -- сформировался уже после его трагической гибели в автомобильной катастрофе. Аналогичную гибель Сурганова никто не списал на ревность кого-либо из партийных бонз -- скажем, того же Машерова. О нем про сто тихо забыли. Гибель же Машерова сопровождалась не только искренним народным горем, но и тщательной заботой его преемников о развенчании начавшего складываться культа белорусского лидера. И эта забота, разумеется, возымела обратный результат.

Стремление советского народа возвеличить своего руководителя имеет оборотной стороной медали любовь к самому себе. Грузины в большинстве своем все прощают Сталину. Чеченцы уже начали обожествлять Дудаева. Спросите наших азиатских собратьев по СНГ, что они думают о Туркменбаши или Каримове, реакция будет та же. Это чисто восточная традиция.

Белорусы -- вероятно, единственный из европейских народов СССР, имеющий восточный менталитет. Вопреки партийному гимну "Интернационал" они продолжают свято верить в непогрешимость руководителя -- Бога, Царя и Героя. О своей мозолистой руке, которой, с обственно говоря, и следует добиваться освобожденья, они вспомнили исключительно в апреле 1991 года -- и то лишь в Минске и других крупных городах. В остальных случаях они ждут манны небесной, желательно, расфасованной и со знаком качества. Манну эту дол жен принести народу Человекобог.

Это даже не христианская традиция. Там мессианская роль вождя обусловлена его богоизбранностью, миропомазанием. Здесь же избирает не Бог, а народ. Это обычай именно советский, то есть вполне тоталитарный. Бог имеет в людском сознании облик высшей трад иции и вневременной нравственности. Бог есть Вечность, человек же -- каков он есть -- продукт времени. Закрепление за людской массой должно быть чем-то оправдано. Появляются устойчивые определения -- "народ -- строитель светлого будущего", "республика-па ртизанка", "толерантный и доброжелательный народ". Определения-лозунги, восславляющие белорусский народ, дают ему индульгенцию на непогрешимость; автоматически такую же индульгенцию получает и живущий вождь. Но его личный авторитет может пошатнуться -- с кажем, за счет не вполне продуманного указа или декрета. Стало быть, необходим Мавзолей -- пусть не мраморно-гранитный, так идеологический, -- Мавзолей, в котором сохраняется Некто Непогрешимый -- пусть не в осязаемом, мумифицированном, как Ульянов-Ленин , так в мифологизированном виде. И вождь живущий, попирая ногами вождя покойного, будет считаться продолжателем его дела, обеспечивая тем самым идеологическую легитимность своего режима. И одновременно -- династическую преемственность. "Сталин -- это Лен ин сегодня." "Я -- ученик Петра Мироновича." Всюду на первом месте стоит действующий руководитель. Нет культа ушедшего, есть культ живущего.

Десять лет назад о Машерове вспомнил Позняк. Колонна манифестантов с бело-красно-белыми знаменами понесла цветы на могилы Владимира Короткевича и Петра Машерова. Но противопоставление покойного лидера компартии действующим ее лидерам у БНФ получалось плохо: вождь БНФ был настолько пропитан антикоммунистическим духом, что искусственность такой идеологической связки чувствовалась за версту. Правителям же республики сравнение было невыгодно, поэтому миф о Машерове продолжал тихонько тлеть в сознании люд ей -- не больше.

Затем, спустя еще пять лет, тень Машерова все-таки понадобилась правительственным идеологам. К 75-летнему юбилею Петра Мироновича действовавший премьер уже суверенной Беларуси Вячеслав Кебич, не сходя с больничной койки, дал интервью начальнику своей информационной службы Василию Драговцу. В этом программном интервью начал складываться канон нового белорусского святого -- "Дорогой Петр Миронович" (название интервью) был учителем, партизаном, идеологом и строителем светлого будущего. Кебич, которому н екогда доводилось общаться с дорогим усопшим, как бы принимал на себя функцию сподвижника и одновременно продолжателя машеровского дела. Отсюда вытекала и встреча премьера с семьей Машерова с обещанием оказать максимальную помощь. В подсознание людей зак ладывалось: один кормилец погиб, так второй позаботится.

Сегодня мы являемся свидетелями того, как Александр Лукашенко примеряет машеровский пиджак на себя. Если во время президентской избирательной кампании Александр Григорьевич просто называл имя Машерова среди своих кумиров -- Дзержинский, Андропов и Маш еров, позже присоединилась Маргарет Тэтчер, -- то сейчас он пытается выступить уже в качестве машеровского ученика. При этом абсолютно обходится вопрос о том, чему, собственно говоря, и каким образом Лукашенко у Машерова научился. Разница в возрасте, хар актере эпохи и должностном статусе мешала им встретиться, иначе биографам Петра Мироновича пришлось бы немедленно вспоминать какую-нибудь машеровскую программу вроде "500 дней", которую мог бы рецензировать лектор шкловской районной организации общества "Знание" Лукашенко. Поэтому, вероятно, речь идет не о стационарной, а заочной форме обучения.

Нужно отметить один психологический ход, который не мог бы себе позволить Кебич, но который очень пришелся по душе Лукашенко. Кебич, игравший роль одного из соратников, не мог с барского плеча облагодетельствовать тех, кто обладал тем же статусом. Лук ашенко, своим указом разделивший бывших руководителей республики на "чистых" и "нечистых", тем самым как бы заручился поддержкой людей, куда в большей степени, нежели он сам, имеющих право считаться преемниками Машерова. Этот указ, предшествовавший юбиле йным торжествам, создавал новую партийно-государственную мифологию, где не было места, скажем, Георгию Таразевичу или, как ни странно, Николаю Слюнькову. При этом и многие ныне живущие сподвижники Машерова -- скажем, такие, как Александр Трифонович Кузьм ин или Нина Леоновна Снежкова -- тоже остались за бортом: несмотря на свою реальную близость к Петру Мироновичу, они так и не удостоились внимания всенародно избранного президента. Хотя сам Машеров, насколько я знаю, тщательно соблюдал традицию коллегиал ьного руководства. Но Александра Лукашенко это не волнует: фамилия Кузьмина говорит ему куда меньше, нежели фамилия Малофеева или даже Титенкова.

Характерно и то, что эксплуатация имени Машерова осуществляется едва ли не в ущерб памяти других ушедших из жизни руководителей БССР -- Пономаренко, Мазурова, Киселева, Сурганова. Приписывание авторства относительного благосостояния Советской Белорусс ии исключительно Машерову должно зародить в умах электората легко прочитываемую аналогию: один руководитель -- один народ -- одна идеология. Реальная, и очень непростая, новейшая политическая история Беларуси переписывается на потребу нарождающемуся куль ту. И хотя сила личности Александра Лукашенко несомненно, этот культ вряд ли будет долговечен. Его создателю и его герою при жизни предстоит испытать то, что Сталину и Брежневу пришлось испытать после смерти.

Но и в этом, разумеется, будет виноват вовсе не Машеров.