ПОДРОБНОСТИ

«Скандал никому не нужен»

Владимир Парфенович недоумевает по поводу действий руководства страны и спортивной отрасли

Александр ЗАЯЦ

На прошлой неделе была предпринята попытка вывести из Национального олимпийского комитета председателя Белорусской ассоциации каноэ, трехкратного олимпийского чемпиона Владимира Парфеновича. Более того, президент страны и НОКа заявил, что в Олимпийском комитете не место тем, «кто потерял связь с НОКом и бросился в бизнес и политику». Таким образом он во всеуслышание дал понять, какое решение по одному из лидеров депутатской группы «Республика» должно быть принято на олимпийском собрании, которое, по предварительной информации, намечено на 13 июля.

Напомним, как развивалась ситуация. Во вторник, 6 июля, Парфеновича пригласил вице-спикер Палаты представителей Владимир Коноплев и предложил написать заявление о выходе из состава НОКа по собственному желанию. Депутат отказался. Тогда Коноплев отправил его к министру спорта и туризма Юрию Сивакову и новому помощнику президента по спорту Геннадию Алексеенко. Чиновники в жесткой форме с помощью надуманных аргументов предложили «сдаться». Однако Парфенович был непоколебим.

На следующий день состоялось заседание исполкома НОКа, где Парфеновича обвинили в нарушении устава организации и нанесении морального ущерба Олимпийскому комитету.

В четверг и пятницу в Минске должно было состояться олимпийское собрание. Но в связи с нерешенным вопросом по Парфеновичу собрание перенесли. В четверг же исполком НОКа собрался еще раз. Правда, все происходило за закрытыми дверями и продолжительностью не отличалось. По нашей информации, собравшимся просто были зачитаны соответствующие постановления. А вечером увидел свет пресс-релиз. Вот какие там были доводы в пользу вывода Парфеновича из НОКа: «…Член НОК Беларуси Парфенович В.В., не уделяя должного внимания реализации возложенных на него общественных задач по руководству организациями, входящими в состав НОК Беларуси, не оправдал возложенные на него функции по руководству и организации эффективной деятельности республиканского общественного объединения «Олимпийский фонд», главная цель деятельности которого — привлечение финансовых средств для развития олимпийского движения в республике.

Министерство юстиции Республики Беларусь установило, что возглавляемое им общественное объединение неоднократно и грубо нарушало законодательство Республики Беларусь, регламентирующее деятельность общественного объединения. Вследствие чего решением Верховного суда Республики Беларусь от 19 июня 2003 года на основании п. 2.3 ст. 29 Закона Республики Беларусь «Об общественных объединениях» и п. 2 ст. 57 Гражданского кодекса Республики Беларусь РОО «Олимпийский фонд» ликвидировано.

Кроме того, член НОК Беларуси Парфенович В.В. нарушил п. 4.10, абзац 2 Устава Национального олимпийского комитета и своими действиями нанес моральный ущерб олимпийскому движению и принципам олимпизма».

Решение об исключении В.Парфеновича из НОКа должно быть утверждено на олимпийском собрании. По предварительной информации, оно намечено на сегодня, 13 июля. Как нам стало известно, директору Центра олимпийской подготовки по водным видам спорта г-ну Парфенцову поручено провести обработку спортсменов и тренеров с целью дискредитации деятельности опального чемпиона и депутата.

За комментариями мы обратились к самому Владимиру ПАРФЕНОВИЧУ.

— Согласны ли вы с постановлениями закрытого заседания исполкома НОКа?

— Сверху дана команда убрать Парфеновича, чиновники всеми правдами и неправдами пытаются ее выполнить. Это очевидно. Поэтому все обвинения просто смешны. Меня возмущает сам факт проведения закрытого заседания НОКа. Чего и кого они боятся? Что скрывают от общественности и от самих членов общественной организации, которой является НОК? Видимо, кому-то есть что скрывать.

— Основное обвинение — темная деятельность «Олимпийского фонда». А бывший помощник президента и вице-президент НОКа Николай Ананьев говорит, что вы не помогали Олимпийскому комитету.

— Я ничего не воровал. Только в детстве яблоки в соседском саду. А «Олимпийский фонд» был образован в 1994 году. Нашей основной деятельностью был поиск спонсоров для подготовки олимпийских команд республики. Мы передали на безвозмездной основе 10 квартир в олимпийском комплексе НОКу. И лишь одну выделили нашему исполнительному директору, который нуждался в улучшении жилищных условий. Кроме того, мы помогали командам и федерациям по видам спорта. Это все отражено в справке о работе РОО «Олимпийский фонд».

Однако после того, как президент издал декрет, запрещающий вести нормальную коммерческую деятельность общественным организациям, мы многое потеряли.

Ананьев говорит, что Верховный суд закрыл «Олимпийский фонд» за неоднократные нарушения законодательства. А на самом деле? Вот документ. «Печать не соответствует предъявляемым требованиям, поздно сообщили об изменении юридического адреса…» То есть придирки, по которым сейчас модно закрывать общественные объединения, политические партии.

Честно говоря, мы сами собирались закрывать «Олимпийский фонд». Эта мысль возникла после того, как НОК создал в областях свои представительства. Зачем дублировать функции?

— А как вам довод, что вы нарушили один из пунктов устава НОКа?

— Я сам не видел новой редакции устава Олимпийского комитета. Но, судя по всему, речь идет об отзыве моей кандидатуры Ассоциацией каноэ, которую я возглавляю. Однако никаких чрезвычайных конференций не проходило. Точнее, такая задумка у чиновников была в среду. Но она быстро улетучилась. Поэтому сложно понять, что к чему.

— Доводилось читать, что вы якобы угрожали не отпустить белорусскую сборную по гребле на Олимпийские игры.

— Я тоже об этом узнал из «Прессбола». Главный редактор Володя Бережков сослался на запись слов министра Сивакова. Но я такого министру не говорил! Его высказывание ни в какие рамки не лезет. Это полная отсебятина. Я что, похож на больного? На каждом олимпийском собрании я повторяю, что никто не имеет права лишать спортсмена выступать на Олимпиаде, если у него есть олимпийская лицензия. Я сам жертва бойкота Олимпиады-1984 в Лос-Анджелесе, поэтому знаю, каково это.

— Утверждают, что все началось с ваших прогнозов насчет выполнения президентской задачи на Олимпиаде в Афинах. Мол, неверие в результат есть дискредитация НОКа…

— А разве я не имею права высказывать свое мнение? Я не попугай, чтобы за всеми повторять о реальности плана. Я считал и считаю, что маловероятно завоевание белорусскими олимпийцами в Греции 25 медалей. Мой прогноз — 14 наград. Хотя я желаю и 25, и 30, и даже 50. Будет здорово, если Беларусь повторит результат прошлых Олимпийских игр (17 медалей. — А.З.). Свой прогноз я сделал после того, как ознакомился с ситуацией в национальных командах. К тому же я знаю, как обсуждалась эта цифра — 25.

— Мне доводилось слышать, что сам министр не верит в исполнение президентской прихоти о 25 медалях.

— Да все всё прекрасно понимают! Ну надо было к чему-то придраться.

— Кроме того, вы резко высказались о ситуации с допингом в белорусских командах. Так ли остро стоит эта проблема?

— Мы уже и так понесли потери. Реальные претенденты на награды не поедут на Олимпийские игры. В некоторых видах спорта есть разные нюансы и вопросы. Вместе с тем ничто, даже снятие спортсмена с соревнований, не нанесет такого вреда, как положительная допинг-проба.

— Что намерены предпринять в дальнейшем?

— Я надеюсь, у них хватит разума пустить меня на олимпийское собрание. Я должен выступить и изложить свою позицию. Если дадут выступить и после этого все же решат исключить — я соглашусь с этим. За место в Олимпийском комитете не держусь. Поэтому трагедию из выхода из комитета делать не стану. Если же не пустят к микрофону или на само собрание — действия будут другими. После Олимпийских игр обращусь в Международный олимпийский комитет с соответствующим заявлением. Ведь в уставе НОКа сказано, что Олимпийский комитет сохраняет свою автономию и противостоит любому давлению политического, религиозного и экономического характера, которое могло бы препятствовать выполнению требований Олимпийской хартии.

— Вместе с тем вас обвиняют, что таким образом вы используете трибуну НОКа для решения политических целей.

— Политикой я занимаюсь в парламенте. В спорте я не решаю политических вопросов. Мне не понятны решения руководства. Я не понимаю, зачем кому-то понадобилось накалять обстановку. Этот скандал никому не нужен. Об этом говорят все спортсмены. Дрязги мешают сосредоточиться на подготовке к Олимпиаде, до которой остался всего один месяц.