ДАТА

10 лет — не «вышка»

Дмитрий ДРИГАЙЛО

10 лет назад, 20 июля 1994 года, принял присягу первый президент Беларуси Александр Лукашенко, победивший 10 июля во втором туре Вячеслава Кебича. Согласно Конституции, которую он клялся соблюдать, Лукашенко должен оставить президентское кресло в нынешнем году. Но, похоже, он собирается править страной и дальше. Насколько дальше — можно пока лишь догадываться.

В связи с юбилеем фактически единоличного руководства Беларусью ее первым и единственным пока президентом сегодня он устраивает пресс-конференцию, на которой подробно расскажет о своих успехах, победах и завоеваниях. А завтра в 18.00 депутаты группы «Республика» соберут народное вече, которое также даст оценку 10-летнему правлению президента. Тональности этих двух акций будут, очевидно, разными.

О некоторых аспектах того, что уже было за эти годы, и о том, что могло бы быть, нам рассказали два человека, участвовавших в формировании новой белорусской государственности в начале 90-х годов.

О внешнеполитических векторах развития страны за 10 лет корреспондент «БДГ» беседует с Петром САДОВСКИМ, первым послом Беларуси в Германии:

— Жаль упущенного времени и возможностей… Только один пример. Я вот сейчас пришел с похорон генерала Евгения Бочарова, который в 1992–1994 годах был начальником Главного управления пограничных войск при Совете Министров Беларуси, депутатом Верховного Совета 12-го созыва. В марте 1994 года, 10 лет назад, ведомство Бочарова при активном участии нашего посольства в Бонне во время официального посещения Министерства внутренних дел ФРГ (немецкая пограничная служба Bundesgrenzschutz входит в это министерство) готовило проект договора о сотрудничестве. Установились чрезвычайно деловые отношения с немецким коллегой Евгения Михайловича генералом Фредди Хитцем. Немецкая официальная делегация уже получила визы в нашем посольстве, ждали только сигнала из Минска. Мы первыми из стран СНГ (даже раньше прибалтов) выходили на такой уровень в деле европейского сотрудничества. Были перспективы получить реальную помощь и поддержку не только от Германии. Существовали планы практической интеграции на западных границах… Наше новое руководство дало отбой... Генерал Бочаров в возрасте 45 лет был уволен со своей должности. Солдат Афганистана, легендарный десантник, кавалер нескольких боевых орденов покинул любимую службу. Думаю, такой жизненный стресс не добавил ему здоровья. Принижение профессионала через невостребованность обществом и государством — большая трагедия и для человека, и для государства... Как «новые соседи» ЕС мы только начинаем сейчас, через 10 лет, делать то, о чем генерал Бочаров думал еще в 1994 году.

— Согласитесь, наши результаты на «внешнеполитическом фронте» могли бы быть значительно лучшими, нежели сейчас.

— Конечно. Не повторяя множество раз сказанное про наши отношения с Россией, отмечу одну только идеологическую «фишку», которой мы ограждаем себя от Запада, хотя объявляем многовекторность внешней политики. Не единожды руководитель нашего государства публично подчеркивал, что разочаровался в эффективности национальной идеи его предшественников и что решил положить в основу государственной идеологии христианские ценности, почерпнутые из русского православия. Оно, может, было бы и ничего, если бы современный белорусский политический прагматизм не заменил «православие по крещению» на «православие по рождению». Государственная прагматика и традиционный цезарепопизм РПЦ подменяют веру в божественную универсальность и абсолют как средство лечения и спасения души на государственно-территориальную мифологию, которая должна поддерживать государственную политику и воспитывать лояльность. Отсюда и множество врагов за границами «правильной» части эйкумены. Но знает же мир, что демонов хватает повсюду, не только в Содоме и Гоморре. Неплохо было бы вместо «перечисления супостатов» публично хоть раз в Храме положить на себя крест — хоть справа налево, хоть слева направо. Вот бы и демонов стало меньше.

Анализ успехов Александра Лукашенко на посту президента страны за 10 лет невозможен без упоминания о системе контроля, которая установлена в Беларуси ее первым президентом. После победы Александра Лукашенко на президентских выборах Владимир НИСТЮК исполнял обязанности начальника управления контроля органов исполнительной власти Службы контроля президента. В беседе с корреспондентом «БДГ» он остановился на роли контролеров в современной Беларуси.

— И как вы расцениваете сегодняшний спектр функций КГК?

— Комитет госконтроля в его сегодняшнем виде значительно превысил наши задумки. Он не просто забрал себе функции Контрольной палаты — органа парламента, а установил контроль за всем, забрав себе полномочия иных контрольных органов. Функции ряда из этих структур после появления КГК превратились в сугубо номинальные. Это касается даже КРУ (контрольно-ревизионного управления. — Д.Д.) Минфина, которое во все времена считалось самым высокопрофессиональным и потенциально опасным для нарушителей финансовой дисциплины органом. В регионах созданы т.н. «кустовые» комитеты, представительства КГК.

Опасность здесь в том, что, сохранив все фискальные органы, создав новые, такие как милиция финансовых расследований, значительно усилив полномочия Комитета госконтроля, государство не дает людям работать.

— Но, может быть, в этом есть необходимость — сделать так, чтобы все боялись и не смели нарушать закон?

— Да, на то и щука в озере, чтобы карась не дремал. Но нельзя подменять стимулирующую роль контроля и объективное развитие экономики давлением на людей со стороны репрессивного аппарата. Поскольку развитие нашей экономики протекает не интенсивно, а экстенсивно, нет новых технологий, не выстроена должным образом система обучения персонала новым научным методикам, то ключевую роль в наполнении бюджета играют контролеры. Это напоминает ситуацию, когда из половой тряпки выкручивают воду, выкручивают, и вот уже вроде бы и воды нет, а ее все выкручивают, и она, тряпка, трещит. Так и из нашей экономики выжимают остатки ресурсов.

Кроме того, выведение хотя бы одного силового ведомства за рамки правового и общественного контроля, как это произошло с КГК, создает прецедент для создания запрещенных для критики зон, придания такого статуса иным структурам, о которых неоднократно недвусмысленно имел неосторожность намекать Александр Лукашенко. А это порождает безнаказанность и беспредел. Тему монопольного права КГК казнить и миловать не раз поднимал в парламенте и бывший помощник президента по особым поручениям Виктор Кучинский.

— Что же теперь со всем этим делать?

Первое. В администрации президента существует аналитический центр. Он должен совместно с компетентными теоретиками и практиками научно просчитать оптимальный вариант системы контроля в государстве, необходимую по численности и квалификации структуру контрольных и фискальных служб исходя из исторического и практического опыта и реального состояния экономики страны.

Второе. Нужно четко распланировать, кто, где и когда должен и может проводить проверки. Некоторые проверки можно провести на отраслевом уровне, некоторые — на региональном. Чтобы руководитель предприятия, организации знал, что, к примеру, весной его по плану будет проверять КРУ Минфина, а осенью — Комитет госконтроля. Тогда люди подготовят материалы, распланируют работу так, чтобы она не встала в самый неподходящий момент, чтобы работа предприятия не была парализована. Конечно, это не может касаться экстренного оперативного контроля в случае обнаружения нарушений закона.

Третье. Не может эффективно работать ни одна силовая структура, если она не находится под общественным гражданским контролем. Только в этом случае она будет застрахована от злоупотреблений со стороны силовиков и от коррупции. Такой традиции в стране нет, отсутствует также необходимая правовая база.

Сегодняшняя система контроля государству выгодна, так как она являет собой орудие давления не только на субъекты хозяйствования, но и на все общество. Люди так говорят: «У Ивана Грозного были опричники, у Александра Лукашенко — контролеры». В цивилизованном правовом государстве такого быть не может.