Атака на рубль

Продолжение. Начало в № 57 от 27 июля 2004г.

Владимир УСОСКИЙ, кандидат экономических наук

Ситуация на финансовом рынке пока еще до конца не выровнялась. Рецидивы ее ухудшения могут повториться, поэтому в такой ситуации финансовым посредникам еще рано расслабляться. Нет никаких гарантий, что банковский рынок России не начнет штормить опять при реализации программы нового «черного передела» питерских чекистов. Интересен ответ, который дал президент «Альфа-банка» Петр Авен на вопрос о причинах текущих проблем его банка и вообще банковской системы России: «Это атака не только на нас, это атака вообще на частный банковский сектор…»

Мы только соскочили, образно говоря, с лезвия бритвы, но находимся рядом с ней. Показательным в этой связи является факт покупки 86% акций уставного фонда «Гута-банка» «Внешторгбанком» (ВТБ) всего за 1 млн российских рублей (34,4 тыс. долларов). Учитывая тот шум, который наделали «чистильщики теневого рынка», можно предположить, что следующая волна тиражируемых сделок по «модели «Гута-банка» будет проводиться с большей осторожностью. При этом нет никаких гарантий, что они не приведут к очередной спекулятивной атаке на белорусский рубль, например, в столь ответственный момент, как финансирование банковской системой уборочных работ. Нельзя допустить появления серьезных дисбалансов на денежном рынке до начала и во время уборочной, когда на рублевом рынке окажутся деньги из системообразующих банков. Как показывает опыт, успешно можно делать только одно дело: либо атаковать валютный курс белорусского рубля, либо выдавать кредиты колхозам и совхозам.

В этой ситуации от проведения Нацбанком грамотной и взвешенной денежной политики зависит очень многое. Справедливости ради надо отдать ему должное. Нацбанк с этой проблемой неплохо справляется, о чем свидетельствуют его грамотные и спокойные действия в самый разгар спекулятивной атаки на рубль. Была избрана самая простая и верная политика: надо продавать валюты столько, сколько будет необходимо, чтобы держать рыночный курс под контролем и одновременно ограничивать дорогими рублевыми ставками доступ рублей на пополнение спекулятивного спроса. Остановив пожар, завтра проданную валюту начнем откупать.

Необходимо отметить положительные тенденции, сложившиеся в белорусской банковской системе благодаря усилиям Нацбанка, которому удалось сохранить ситуацию под контролем во время кризиса 1998–1999 гг. Он смог не допустить развертывания системного банковского кризиса в Беларуси, подобного тому, который потряс основы экономики России. Потери белорусских банков на рынке российских ГКО были минимизированы. Нацбанк договорился с государственными органами России об их погашении белорусским банкам. Делалось все, чтобы проблемы частных вкладчиков таких банков, как «Поиск», «БелБалтия», «МинскКомплексБанк», «Белкомбанк» и других, не приводили к негативным потрясениям рынка частных вкладов. Государство взяло на себя обязательства даже частных банков, хотя могло этого и не делать. Роль Нацбанка здесь была, безусловно, положительной и конструктивной. Государству удалось избежать последствий дефолта в России в 1998–1999 гг. и локализовать их проявления в экономике Беларуси. Хотя негативные факторы висели, как дамоклов меч, над головой. Напомним, что в 1998–1999 гг. произошло резкое обесценение доходов предприятий и граждан, так как валютный курс рубля стремительно рушился два года подряд: с 30,74 тыс. руб./долл. (1.01.1998 г.) до 220 тыс. руб./долл. (1.01.1999 г.), а потом до 1 млн руб./долл. (1.01.2000 г.). Только официальная девальвация за 1998 г. составила 7,2 раза, а в 1999 г. рыночный курс рубля упал в 4,5 раза. Такое тотальное обесценение на рынке заемных денег и активов банков могло привести к самому худшему, однако этого не случилось. В этих условиях государство широко прибегало к перераспределительным схемам и механизмам, отбирая деньги у одних и отдавая их другим. Можно спорить об экономической корректности такой политики, однако она достигла определенных результатов, которыми мы и пользуемся. Кстати, именно это обстоятельство сыграло важнейшую роль в том, что во время спекулятивной атаки на рубль к ней не присоединились белорусские граждане. В их памяти просто не было событий, подобных российскому краху рынка частных вкладов образца 1998 г.

Например, в «Беларусбанк» были переведены обязательства неплатежеспособного банка «БелБалтия» перед гражданами на сумму 17,7 млн долларов. Депозиты возвращаются потерпевшим гражданам за счет выданного «Беларусбанку» беспроцентного рублевого кредита из Нацбанка сроком на 5 лет. Этот кредит был переоформлен в долю Нацбанка в уставном фонде «Беларусбанка». Деньги вкладываются в государственные ценные бумаги, доходы от которых направляются для погашения долгов «БелБалтии» перед гражданами. «Поиск» был просто куплен государством и патронируется им. Очевидно, что эффективности это «Поиску» не добавило, о чем свидетельствует его текущий баланс, однако в итоге создало совершенно другой тип поведенческих ожиданий на рынке частных вкладов.

Проблемы белорусской банковской системы таковы.

Во-первых, существует очень опасный фактор, который может негативно проявить себя в будущем при новом возгорании спроса на валюту. Это — чистые иностранные активы коммерческих банков, которые уже давно ниже нулевой отметки. На 1.06.2004 г. они составили минус 60 млн долларов. В этой связи банки вынуждены были закрывать свои открытые валютные позиции или поддерживать их по крайней мере на уровне норматива, откупая валюту на рынке. По этой причине банки также способствовали давлению на валютный курс рубля во время спекулятивной атаки на рубль. Отрицательные чистые иностранные активы коммерческих банков являются долгосрочно действующим фактором, негативно влияющим на конъюнктуру валютного рынка. Нацбанк сам сформировал структурные перекосы в валютной позиции коммерческих банков. Это в следующий раз может еще больше ухудшить рыночную ситуацию. Нацбанку пора заняться политикой укрепления банковской системы, прекратив выдавливать из банков их валюту (собственной уже не осталось) через высокие реальные рублевые ставки. Ухудшение валютных позиций коммерческих банков делает их ненадежными элементами системы финансовой стабилизации, которую стремится достичь Нацбанк с 2000 г.

Во-вторых, Нацбанк с 19 июля продолжил политику последовательного снижения ставки рефинансирования. Объявлен ее новый уровень — 19 %. Отношение к этому у нас двойственное. С одной стороны, Нацбанк демонстрирует твердость и уверенность, что является сигналом для субъектов рынка. Тем самым он показывает, что полностью контролирует ситуацию на рынке. Может быть, это является тактически правильным ходом, однако все-таки главным критерием правильности позиции Нацбанка будет только быстрота выкупа ранее проданной им своей валюты. Это станет реальным ответом на вопрос о правильности или преждевременности этого хода.

Очевидным итогом произошедшего стал скорее негативный ответ денежного рынка на процесс значительного снижения под регулирующим «перстом» Нацбанка всей системы рублевых и валютных процентных ставок. Вряд ли дальнейшее их снижение будет происходить так же спокойно, как это было до июня-июля. Темп снижения ставок, особенно валютных, необходимо приостановить. Рынок это воспринимает плохо, давая сигнал, что банки должны провести серьезную реструктуризацию своих активов. Необходима программа их последовательного оздоровления для создания рационального соответствия активов и пассивов по срокам и валютам. Кстати, позитивным моментом кризиса является то, что банки, чувствуя это, начали «подправлять» свои балансы. Однако это нельзя делать в пожарном порядке в период кризиса. Результаты будут не высоки. Для того чтобы упростить банкам дело, необходимо отказаться от методов административного давления Нацбанка, который доводит до банков показатель по снижению доли некачественных кредитов. Официальная статистика свидетельствует, что доля проблемных кредитов в кредитном портфеле уменьшилась с 15,2 (2001 г.) до 3,5% (2004 г.). Значительную часть «плохих» кредитов Нацбанк ежегодно переоформляет в увеличивающуюся долю государства в капитале крупных государственных банков. Например, в 1999 г. ввиду ухудшения финансового положения «Беларусбанка» и «Белагропромбанка» государство увеличило их уставные фонды соответственно на 21,186 трлн руб. и 11,622 трлн руб., увеличив капитал банков на 32,808 трлн руб. (71,3 млн долларов). Государство в 2002 г. теми же способами увеличило капиталы «Беларусбанка» и «Белагропромбанка» на 499 млрд руб. (260 млн долларов), а в 2003 г. — еще на 310 млрд руб. (144 млн долларов). Из них 11 млрд руб. (5,1 млн долларов) получил «Белпромстройбанк». То есть государство, снимая свои требования к обязательствам этих банков, списывая их «плохие» кредиты и накопленные убытки, перекладывает на плечи частных банков бремя инфляции, раскладывая эти неэффективные расходы на частников. При этом вполне логично, что валютные позиции банков ухудшаются.

Кроме того, планирование для банков таких показателей, как рост валовой добавленной стоимости, ресурсной базы, объема привлеченных ресурсов (в рублях и СКВ), капитала и уставного фонда, валовых кредитов экономике, депозитов физических лиц, размеров средней процентной ставки по вновь выдаваемым кредитам (в рублях и СКВ), не целесообразно. Они не повышают управляемости банковской системы, а затрудняют ее. Простым доказательством является то, что при столь детальном планировании различных сторон банковской деятельности Нацбанк своей политикой «загнал» банки в структурную несбалансированность, в первую очередь по валютным позициям. Это подтверждает неэффективность избранной формы государственного регулирования. Поэтому трансформация политики Нацбанка в сторону построения конкурентного денежного рынка — единственный способ конструктивного способа решения текущих и долгосрочных проблем банковской системы Беларуси.