ПАРЛАМЕНТ

Сенат по-белорусски

Дмитрий ДРИГАЙЛО

Завтра начнется избирательная кампания по выборам нового состава Совета Республики — верхней палаты белорусского парламента. Выборы будут проходить до 18 ноября. По восемь депутатов представят областные Советы и Мингорсовет, еще восемь назначит лично президент. Так и будет сформирован Совет Республики — палата территориального представительства из 64 членов.

В 70-х годах прошлого века во всем мире было лишь 45 стран с двухпалатным парламентом. В начале нынешнего века их уже 70. В Европе это — Австрия, Бельгия, Босния и Герцеговина, Великобритания, Германия, Ирландия, Испания, Италия, Нидерланды, Норвегия, Польша, Румыния, Сербия и Черногория, Франция, Чехия, Швейцария. Из постсоветских стран — Россия, Казахстан, Кыргызстан и Беларусь.

Членом Совета Республики (СР) может быть гражданин Беларуси, достигший 30 лет и проживший на территории страны не менее пяти лет. Все «сенаторы», помимо членов президиума, работают не на профессиональной основе. А президиум — это всего семь человек: 5 глав постоянных комиссий, председатель палаты и его зам.

Чем занимаются в верхней палате помимо того, что утверждают законы, приходящие из нижней палаты? Теоретически СР может не согласиться с законом и отправить его на доработку. Верхняя палата утверждает либо дает президенту согласие на утверждение ряда должностных лиц: избирает 6 судей Конституционного суда и 6 членов Центризбиркома; дает согласие на назначение президентом председателя Конституционного суда, председателя и судей Верховного суда, председателя и судей Высшего хозяйственного суда, председателя ЦИКа, генпрокурора, председателя и членов правления Национального банка. Может, наконец, отменять решения местных Советов и даже распускать их. Отмены уже случались, до роспуска пока дело не доходило.

О роли и месте Совета Республики корреспонденту «БДГ» рассказал Александр ВОЙТОВИЧ, три года из четырех лет работы нынешнего состава СР бывший в нем спикером:

— Думаю, те, кто закладывал в Конституцию 1996 года двухпалатный парламент, исходили из соображений, что это придаст системе власти устойчивость. В то время у президента были столкновения с Верховным Советом, и казалось, что, если одна палата будет избираться населением, а вторая формироваться региональной властью, образуется сдерживающее начало, что позволит избежать конфликтов между ветвями власти. Прошло немного времени, и оказалось, что президент полностью контролирует парламент, обе палаты. За три года, что я был спикером, с 2001-го по 2003 год, мы приняли 183 закона и рассмотрели 87 декретов президента. Кроме того, за это время президент издал примерно 1700 указов. Из них около трети — нормативно-правового характера. Вот и посмотрите на нашу законодательную базу того периода: 183 закона, 87 декретов и около 580 нормативно-правовых указов. 80 процентов ее формируется президентом, а не парламентом. Понятна роль парламента?

В Конституции сказано, что президент издает декреты по закону, который принимает парламент, и этим законом парламент определяет направления, по которым издаются декреты. За все время парламент не принял ни одного закона, который позволял бы президенту принимать декреты. Все декреты президент принимает в силу «особой необходимости». Мы восемь лет живем в каких-то чрезвычайных обстоятельствах. Парламент мог принять акт, в котором указал бы, что особая необходимость — это первое, второе, третье… Но парламент молчит. Кроме того, декреты готовятся хуже законов. Закон обсуждается в парламенте. В Палате представителей — 110 человек, в Совете Республики — 64, журналисты присутствуют, печать обсуждает. А декрет выходит — никто не знает, кто его готовил. Хотя этот узкий круг лиц, возможно, преследует свои интересы. К примеру, зачем понадобился декрет о лицензионной деятельности, когда в Палате представителей находился проект закона? Оказалось, право выдавать лицензии на некоторые виды деятельности дано Управлению делами президента, отнюдь не республиканскому органу управления.

Права и обязанности президента определены Конституцией. В частности, он «осуществляет иные полномочия, возложенные на него Конституцией и законами». То есть может появиться закон, который добавит президенту определенные полномочия. Закон принимает парламент. Но у нас в стране президент издает помимо декретов, которые все же проходят через парламент, еще и массу указов, которым не придан статус закона. При этом президент указами сам определяет себе полномочия. Для примера: выходит указ о том, что парламентарии не могут ездить в зарубежные командировки без разрешения президента. Здесь сразу два нюанса: президент, во-первых, сам взял себе эти полномочия, во-вторых, как быть с правами парламента? Ведь по Конституции он независимая структура.

Кроме того, практически все законопроекты у нас разрабатывает не парламент, а Центр законопроектной деятельности при президенте. Последний и определяет, какие законы создавать и вносить в парламент. За три года, что я был в парламенте, ни одного закона, который был бы разработан им самим, через Совет Республики не проходило.

— Но почему парламент не разрабатывает законы?

— Финансирования не дают. Без финансирования не собрать рабочую группу, не оплатить труд экспертов. И если Палата представителей работает на профессиональной основе, то Совет Республики — вовсе нет.

— А на энтузиазме?

— А на энтузиазме, как видите, не очень-то получается. Парламент мог бы изменить ситуацию, включив в бюджет одну строчку: «на законопроектную деятельность». Получается, парламент не хочет использовать свое конституционное право на законодательную инициативу.

— В Беларуси сегодня нужна верхняя палата?

— Нам нужен самостоятельный парламент. Тогда будет видно, как взаимодействуют палаты, их роль и необходимость. Когда парламент в зависимом положении, говорить о деталях бессмысленно.

— В Совет Республики, как правило, избирают людей «с именем». Однако в политическом смысле верхняя палата — структура тихая и незаметная. Есть ли в Совете Республики люди, которые стали политиками, оставаясь на своей основной работе военными, артистами, учеными?

— Я таких не вижу.

— А члены президиума, например, Николай Чергинец?

— Члены президиума просто должны быть включены в политику, хотя некоторые сознательно ее сторонятся. Но когда надо поддержать решение властей, на экранах телевидения появляется Чергинец. Хотя я ни разу не видел, чтобы у него была самостоятельная позиция. В политической жизни не должно быть, как на кладбище, где у всех одно мнение. Несмотря на то, что в Совете Республики есть много людей со своей позицией, проявляется она слабо. Люди сознательно избегают политики.

— У вас сформировалось решение о дальнейшем участии в политической жизни страны? Вы будете баллотироваться в нижнюю палату парламента?

— Я собираюсь участвовать в политической жизни. Если бы и не хотел, то президент к этому подталкивает своими заявлениями. Но в каком виде буду заниматься политикой, я пока сказал только близким друзьям, публично не готов объявить о решении.

— В журналистской среде говорят, что вы собираетесь баллотироваться на президентских выборах.

— Пусть говорят.