Почему я не смотрю Олимпиаду

Максим ЖБАНКОВ

Все прогрессивное человечество вторую неделю считает медали, ведет учет допинг-скандалов и скандирует имена героев. Олимпиада в Афинах возвращает уставшей от бестолкового лета и до боли знакомых лиц в теленовостях публике вкус жизни и иллюзию ее осмысленности.

Работяга, бредущий со смены с початой «Аливарией» в руке, стайки подростков в пестрых бейсболках, менеджеры среднего звена, дегустирующие кофе на террасах открытых кафе, и государственные мужи с неизменной озабоченностью на челе — все попадают в зону интенсивного спорт-прессинга со стороны отечественных масс-медиа. Что подтверждает старую истину: Олимпиада — вовсе не состязание атлетов. Точнее, не это здесь главное.

Еще со времен «Союза нерушимого» любое международное событие неизменно становилось ареной противостояния не спортивных школ и именитых атлетов, а политических систем и идеологических установок. Кто сказал: «О, спорт, ты — мир!» — явно ничего не понимал в глобальных политических процессах. Для нашей страны старательно культивируемый имидж «спортивной державы» особенно ценен. Внимание электората эффективно переключается с интеллектуальных качеств первых лиц на их физические достоинства, с причуд отечественного политического топ-менеджмента — на безобидные аттракционы вроде поголовного выхода чиновников на лыжню, с бестолковой культурной политики — на активное превращение Макса Мирного в звезду белорусской попсы, забрасывающую теннисными мячиками публику «Славянского базара».

Как ни пытались коммунистические идеологи и практики вывести гармонического человека, им это не удалось. У нас по-прежнему в ходу либо физическая культура, не обезображенная интеллектом, либо тихие книжные страсти профессиональных визионеров с университетским дипломом. Встречи этих двух миров чаще всего случайны и не приносят радости ни одному из них. В глазах знатоков Фуко и Бодрийара труды и дни наших звезд тенниса и академической гребли лишены глубинного смысла и интеллектуальной интриги, а сравнение размеров вознаграждения за олимпийские медали и годового оклада академика порождает нездоровую классовую зависть. Спортсмены, в свою очередь, спешат максимально выложиться за свою недолгую карьеру, чтобы обеспечить себе хоть сколько-нибудь приличное существование на «пенсии». Они сгорают на беговых дорожках и кортах, четко понимая: отработанный человеческий материал здесь никому не нужен.

А потому глобальный олимпийский ажиотаж оставляет меня глубоко равнодушным. Не потому, что я знаю отличие Фуко от Вико и не путаю Акудовича и Хадановича. Дело в другом. Олимпийские состязания в зеркале отечественных масс-медиа выглядят прямым продолжением затянувшейся позиционной войны, которую наша синеглазая страна в компании московского «Большого брата» продолжает вести со всем миром. Как в старом анекдоте, где на бывшем оружейном заводе после конверсии, как ни старались, все равно получались только «калашниковы». Звезда политбоев местного значения Инга Хрущева, переквалифицировавшись в спортивного обозревателя, сохранила прежний напор и пропагандистскую лексику. Российские комментаторы после победы в академической гребле восторженно кричат: «Пусть тоскуют чехи и поляки! Вот так, назло всем врагам! Мы, русские, сперва себя в угол загоним, а потом подвиги совершаем! Такой у нас характер!»

Столичная вечерняя газета выходит с заголовком «Медальная жатва», абсолютно закономерно уравнивая по смыслу и значимости две главные битвы сезона — за урожай и за олимпийские награды. И заставляя в очередной раз задавать сакраментальные вопросы: почему в самом сердце Европы год от года не просто убирают урожай, а отчаянно сражаются за него? Почему спортивные состязания (как и заурядный поп-конкурс «Евровидение») настойчиво подаются в режиме «Ночного дозора» — Свет против Тьмы, «наши» против всех остальных?

Ответ прост: власть набирает очки в глазах обывателей. Воспроизводится привычный миф об острове стабильности в океане мирового хаоса, где порядок и покой обеспечивает сильная рука вождей. И каждый представитель страны — на концертной сцене или олимпийской беговой дорожке — не просто воплощает национальные дух и характер, а выполняет задание всемогущего Центра. Нам предлагают оценить не личные усилия атлетов, а успех коллективного политического руководства. Поэтому жизненно необходимы медали. Поэтому так нервничают комментаторы.

Я не смотрю Олимпиаду, потому что устал от идеологических битв любого формата. Потому что не люблю жить в режиме «загрузки». Потому что число олимпийских медалей не главная цифра в моей жизни. Надеюсь, что и в вашей тоже.