СУДЫ

Проза поэзии

Александр ДАУТИН

Первые три дня проходящего в суде Ленинского района Гродно судебного процесса над председателем Республиканского стачкома предпринимателей Валерием Левоневским и его заместителем Александром Васильевым поубавили веры в независимость и беспристрастность нашей Фемиды.

Во-первых, обвиняемым так и не разъяснили, что они натворили. Конечно, им предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 368 Уголовного кодекса Республики Беларусь — публичное оскорбление президента, соединенное с обвинением в совершении тяжкого преступления — злоупотреблении властью. Но эти страшные фразы толком не конкретизированы. Поэтому оба обвиняемых на суде воздержались от дачи показаний. Правда, за них это сделал прокурор — зачитал протоколы допросов предпринимателей, в разное время проходивших по делу в качестве обвиняемых и свидетелей. Заявления адвоката Александра Бирилова о том, что это незаконно, не были приняты во внимание.

Во-вторых, суд отмел почти все ходатайства А.Бирилова. Они касались возможности вести в зале суда фото- и видеосъемку, привлечения должностных лиц правоохранительных органов к ответственности за арест В.Левоневского по политическим мотивам и прочих аспектов дела. Судья лишь предоставил обвиняемым сутки на доознакомление с делом.

В-третьих, не прозвучало реакции и на ходатайство самого В.Левоневского, которое было направлено суд. В нем председатель стачкома заявил, что данное дело «от начала до конца является фальсификацией и политической провокацией», в задачи которой входит изоляция его от общества, недопущение к участию в парламентских выборах 2004 года и президентских выборах 2006 года, а также недопущение развития демократии и укрепление власти диктатуры в Беларуси.

Кульминация процесса ожидается на нынешней неделе. В суде будут оглашены материалы уголовного дела и представлены для осмотра вещественные доказательства. Одним из них станут листовки со стихотворением «Счет на коммунальные услуги, или жировка», якобы оскорбившие президента. Но вот вопрос: не оскорбит ли чей-нибудь слух оглашение этого произведения в зале суда? Процесс ведь открытый.