POST SCRIPTUM

Как замазать щель в Европе

Янов ПОЛЕССКИЙ

На днях в мировой медиа-политической системе стряслось нечто значительное сразу в трех измерениях — пространственном, временном и содержательном. Речь о небольшом эссе под названием «Россия и Европа могут быть благополучными только вместе», принадлежащем клавиатуре председателя президиума Совета по внешней и оборонной политике, заместителя директора Института Европы РАН Сергея Караганова.

Публикация появилась во Frankfurter Rundschau, одном из заметных изданий ФРГ, доминантной силы Европы и основного переговорного партнера России от Европы. Так что, несмотря на «легкомысленную» форму рассуждений, мы имеем дело со своего рода декларацией, с приглашением европейцев к дискуссии о разделении зон ответственности.

Статья появляется в момент, когда, казалось бы, налицо рецидив имперского элемента в самосознании России, и почти одновременно с восполнением российско-белорусской интеграционной дыры. Публикация Караганова словно призвана снять восторг от недавних договоренностей, недоговорок и оговорок Путина—Лукашенко, подслащенных пафосом западных СМИ («Россия и Беларусь опять пошли на сближение»), и некоторым образом сблизить этот пафос со скепсисом российской публицистики.

И о содержании. Едва ли год назад кому-нибудь из российских активистов политики и политической науки могла прийти в голову крамольная мысль о передаче Беларуси под юрисдикцию ЕС и НАТО. Даже многим белорусским приверженцам европейского выбора такая идея казалась по меньшей мере наивной. Сегодня г-н Караганов позволяет себе рассуждения подобного рода, и это означает, что представители политики «академической» и «практической» не исключают такие перспективы.

Насколько я понимаю, ключевым посылом рассуждений С.Караганова выступает вопрос о пределах влияния. Действительно, вопрос о российском влиянии желательно заменить вопросом о пределах влияния. Как минимум нужно переопределение «влияния» как «ответственности», а также уточнение предполагаемых ее зон, оценка ее эффективности. Парадокс нынешней ситуации в том, что на фоне бесконечных разговоров о влиянии по периметру России сформировался пояс государств, не подпадающих ни под одну из известных зон ответственности. И в этой политической щели тихо отстоялся осадок постсоветских режимов, ни перед кем и ни за что не отвечающих.

Сходство между такими, казалось бы, различными режимами, как белорусский, молдавский и грузинский, в том, что местные элиты ответственны только перед «своим народом». У них нет никаких обязательств ни перед «партнерами», ни перед специфическими институтами — хранителями прав человека и пр. Опыт последних лет показывает, что «вражеские» государства Балтии куда более склонны к выполнению своих обязательств перед Россией, нежели «дружественная» Беларусь. Почему? Потому что у них имеются обязательства перед ЕС, которые так или иначе, но распространяются и на Россию. «Балтийская диспозиция» оказывается более удобной для Москвы, нежели диспозиция, выстроенная на базе вульгарного суверенитета. К примеру, молдавская и белорусская таможенная очистка давно превратилась в войну национальной таможни против всех.

С точки зрения Караганова, Россия и Европа обречены жить вместе, но порознь. Вместе — поскольку эти сопредельные территории являются естественными союзниками, у них сходные и смежные интересы и угрозы. Порознь — поскольку «из российско-европейских отношений уходит их романтическая окрашенность, а на смену приходит более реалистическое понимание пределов и возможностей сближения» (неявный вопрос о пределах влияния неизбежно сопровождается явным вопросом о пределах и возможностях сближения с ЕС). Словом, РФ и ЕС — это совершенно различные животные, вынужденные пастись в одном заповеднике.

По Караганову на Европейском субконтиненте создается уникальное экономическое пространство, в котором действуют специфические правила для малых стран. Но не для России, которая, во-первых, находится на другом этапе развития, а во-вторых, идентифицирует себя как куда «более экономически агрессивная страна», чем большинство остальных. Проще говоря, правовые рамки европейского социализма узки для российского капитализма.

«Порой возникает вопрос, — продолжает Караганов, — какой будет реакция России, если ЕС и НАТО расширятся на все европейские государства? Особенно меня бы порадовало включение в эти организации стран типа Молдовы, Беларуси, стран Закавказья. Это было бы огромным плюсом для России, хотя и создавало бы некоторые временные проблемы в области торговли, таможенной защиты, но они, как показывает практика, разрешимы. Зато у России не существовало бы проблем с поясом отсталости и нестабильности, который сложился на ее границах. Вполне понятно, что лучше иметь богатых и благополучных соседей, нежели бедных».

Сергей Караганов ни разу не упоминает Украину, и это предельно значимое замалчивание. Именно Украина (под которую затевается проект совместного вхождения ЕЭП в ВТО) должна быть принципиальным предметом переговоров с ЕС. Если «олигархическая» Украина подпадает под условную юрисдикцию России, то Беларусь, Молдова и страны Закавказья перемещаются в зону ответственности ЕС. Вот предмет, достойный плодотворной дискуссии.

Как ни парадоксально, но белорусский «умеренный» уклад (не следует путать с привычным административным напором) куда более подходит «социалистической» Европе, нежели «капиталистической» России. Об этом сигнализируют бесконечные хозяйственные завалы, которые образовались на путях интеграции двух разнородных моделей. Разнородных прежде всего в силу своих «морфологических» особенностей: количества и качества населения, размеров территорий, объемов ресурсов и пр.

В завершение Караганов сожалеет о том, что Россия и Европа не могут стать «единым организмом», следовательно, не могут претендовать в одиночку на нечто вроде мирового господства. И все же Россия и Европа должны мирно сосуществовать. Иначе говоря, нечто вроде того, что Бжезинский именует «консенсусным лидерством», которое должно заместить концепцию «одностороннего доминирования».

Идеи Караганова видятся вполне «зеркальными» (с поправкой на российскую перспективу) осевым положениям последней книги Бжезинского «Выбор: мировое господство или лидерство?». Неужто всемирный академический заговор?! Но это лишь иллюзия. В реальности существует необходимость пересмотра вопроса о «зонах влияния» и «зонах ответственности», и эта необходимость рождается из политического вакуума. Вакуум странных щелей и трещин должен быть заполнен, ибо в противном случае предмет особой заботы государств-лидеров — система глобальной безопасности — останется «классом на бумаге».