Самоубийца?

Александр ФЕДУТА, специально для «БДГ»

Шаг, совершенный во вторник Александром Лукашенко, сродни самоубийству. Не политическому — физическому. Это как шаг в пропасть.

Что угрожало Александру Григорьевичу в случае своевременной отставки в 2006 году? Ничего. Мирная жизнь в персональной резиденции. Как писала «БДГ», хороший дом, хорошая жена... Так жил Горбачев, так живет много покуролесивший Ельцин.

Лукашенко ведь и сам говорил о том, что ничего такого, что помешало бы ему свободно ходить по земле и смотреть в глаза людям, не совершал. Оставим вопрос об исчезнувших, это дело сложное, и, думается, никто никогда никому не сможет доказать, что лично Александр Лукашенко был к этому причастен. Если, конечно, дело расследовать в строгом соответствии с действующим законодательством.

Потому даже если предположить, что решение о референдуме было принято от большого страха, то очевидно, что испугался вовсе не Александр Григорьевич. Кто и чего испугался? Механизмы власти у нас таковы, что всегда найдется, кому и чего бояться.

Но кто бы и чего бы ни испугался, они (не думаю, чтобы речь шла об одном человеке) заставили президента совершить шаг, равносильный самоубийству. Ибо после этого шага как раз и следует остановиться и подумать о будущем. А Александр Григорьевич думать, быть может, еще способен, а вот останавливаться — вряд ли.

Первый шаг понятен: проведение референдума. А дальше? Надежда на то, что Путин уйдет из власти раньше, слишком слабая. А в том, что он не простит произошедшего, справедливо считая его предательством, совершенным в самый трудный момент, сомнений нет. И 2006 году, когда подойдет срок очередных президентских выборов в Беларуси, удар нанесет наверняка. Если, конечно, опять чего-нибудь в России не рухнет или не взорвется.

Выборы 2006 года — это второй шаг. После него выхода нет. Дальше можно только пожизненно продлевать полномочия: ненависть к политически зажившемуся главе государства будет так велика, как была она велика к Брежневу, в общем-то, человеку доброму и мало кому лично навредившему. Но если о Брежневе всего лишь рассказывали анекдоты, то в нашем случае будут даже не чертыхаться, а откровенно проклинать. Ибо те, кто в эту пятилетку станет пенсионером, будут понимать, что именно Лукашенко за семнадцать лет власти своей политикой отнял у них шанс жить «как люди». Молодежь начнет разъезжаться — так свидетельствуют социологические опросы. Начнут расти антироссийские настроения, поскольку Лукашенко по-прежнему будет ассоциироваться с Россией. Инвестиций не будет.

А поток пахнущих нефтью долларов в России вряд ли в ближайшее время иссякнет. И тогда вопрос о единственном инвесторе встанет со всей силой. Единственном. Безальтернативном.

Либо? Окончательное отставание от мирового прогресса. Вспомним: даже о Силиконовой долине в Беларуси власти заговорили только тогда, когда «силикон» — сиречь кремний — сам по себе превратился в устаревающую на глазах технологию.

И ответственность за это отставание, за этот застой ляжет на плечи президента. Сегодня, когда продукция наших не знавших полноценной модернизации промышленных гигантов еще находит сбыт в российской глубинке, все хорошо. А завтра? Когда России понадобится либо более качественная, либо более дешевая продукция, что мы будем делать?

Сделать третий шаг? Куда? В технологическую и, главное, политическую пропасть? Вместе со страной.

Или все-таки за цивилизованным миром, хотя бы в ногу с Россией, если не с новыми членами Европейского союза? Способен ли на это Лукашенко? Если мог — почему не сделал до сих пор?

Это выбор, который нужно совершать уже сейчас. Сегодня. Вчера. До момента принятия решения о референдуме. Потому что вечно отставать невозможно — сметут с экономической карты мира.

Леонид Кучма это понял. Понял, что превращается в тормоз для собственной страны. Мог остаться, но не остался. Не воспользовался возможностью еще раз выкрутить руки всей Украине. Это был мужественный шаг — не сделанный, а потому единственно верный шаг, и его оценили все: и Россия, и Европа. На это намекал Путин, таская президента Украины на свои встречи с президентом Беларуси. Не сделавший рокового шага уцелеет.

Поймет ли это Лукашенко? Можно провести референдум и получить все гарантии, поскольку есть предмет для торговли: захочу — уйду, не захочу — не уйду. Но рискнешь в третий раз, потянешься к верной, казалось бы, карте, и рука отдернется, и вместо туза получишь пиковую даму.