Вольный Вольский

«Крамбамбуля» как стиль-беспредел

Макс ФРИШ

Жизнь в рок-н-ролле каждый выбирает сам. Классический вариант: «Жить быстро, умереть молодым, в гробу лежать красивым». Можно по-другому — однажды поймав волну, существовать на проценты с былой славы. Самый трудный путь — постоянное обновление, поиск новых форм, метаморфозы стиля. О творческой эволюции беспокойной белорусской души рассказал герой рок-сцены и «альтернативной эстрады» Лявон ВОЛЬСКИЙ.

— Мне всегда казалось, что все ваши затеи — и «Мроя», и N.R.M., и «Крамбамбуля» — больше, чем простое сочетание «слова + музыка». По-моему, это арт-проекты, основанные на определенной концепции…

— Мы по своей натуре не концептуалисты и движемся скорее от вдохновения. Что-то такое вдруг пробило — раз! И уже потом можно под это строить концепт. «Мроя» и N.R.M. отличаются от «Крамбамбули» тем, что в них есть серьезная социальная нотка. А «Крамбамбуля» — просто проект для отдыха, и там действительно присутствует большой арт-пласт. Потому что изначально все затевалось как сценическое шоу, нечто с элементами перформанса. Кстати, в свое время музыканты N.R.M. одними из первых в Беларуси делали концептуальные концерты. К примеру, на «Трох чарапахах» зрительный зал превращался в салон «Боинга», а фойе — в международный терминал с объявлениями по радио и т.п.

— И это всегда было попыткой отстроить какое-то особенное искусственное арт-пространство?

— «Мроя» и N.R.M. начинались очень просто, с рок-музыки. Но на определенном этапе просто надоело играть обыкновенные рядовые концерты. И захотелось показать народу что-то иное. Тем более что у нас практически никто этого не делает. Очень талантливые музыканты просто показывают, как они хорошо играют, в лучшем случае — какие хорошие тексты написали. А я думаю, что даже с нашими скромными финансами вполне можно сделать нечто, не имеющее аналогов. Главное, чтобы за этим была какая-то интересная энергетика.

— О вашей творческой эволюции. Откуда пришла N.R.M. и почему кончилась «Мроя»?

— «Мроя» кончилась, исчерпав возможности юношеского максимализма и циничного такого хард-рока. Группа, скорее всего, не выдержала новых условий демократического существования страны. «Мроя» всегда была бандой бунтарей, сражающихся против всего, что видели перед собой. В ситуации зарождающегося белорусского капитализма начала 90-х не нашлось места ни ей, ни этим идеям.

— И тогда вы стали выдавать «пашпарты грамадзяніна Незалежнай Рэспублікі Мроя»…

— Гражданство N.R.M. было и остается игрой с публикой и нормальной PR-акцией. Политических аналогий здесь нет. Хотя происходящее в государстве N.R.M. очень похоже на то, что происходит в государстве Беларусь. Только еще более абсурдно, хотя куда уж больше… Сейчас, например, мы проводим на нашем сайте референдум. Обсуждаем, в частности, мою идею о закреплении за каждым министром почетного титула.

— Десять лет существовала «Мроя», недавно «червонец» отметила сменившая ее N.R.M. «Крамбамбуля» — логичный шаг дальше?

— Скорее параллельная реальность. Очень много вокруг негатива. И музыка несет либо негатив, либо позитив, но совсем тупой. Вот и появилась идея «умного» позитивного проекта с элементами «совковой» тупости там, где это необходимо. Скажем, в песнях «Дарагія жэншчыны» или «23 феўраля». Мы пытаемся по мере сил добавить в жизнь белорусского народа позитивную нотку. Но «Крамбамбуля» работает в альтернативном ключе, который мы зовем «альтернативная эстрада».

— А каковы отношения с официальной эстрадой?

— Российская поп-музыка выбирает мировые поп-стандарты и переносит их на российскую почву, добавляя извечного блатнячка. А наши берут пережеванный русскими образец и делают с него кальки. У нас есть своя Юля Савичева, которая тоже все время плачет: «Ой, сьвечка дагарае — гамон мне», свои «Гости из будущего» и т.д., только все гораздо слабее. Как-то нас приглашали на фестиваль «На перекрестках Европы». Так приглашали, что мы наконец согласились. Нас представляли типа «и вот человек, который всегда был чуть ли не в оппозиции, теперь такой молодец, на этой сцене». Спели под фонограмму, как у них принято. На этом наши отношения с белорусской поп-индустрией закончились. Разве что попсовичка Гюнеш к нам прибилась, но у нас она совсем по-другому звучит.

— В сравнении с N.R.M. «Крамбамбуля» смотрится как демонстративно коммерческий поп-проект, симпатичные песенки ни о чем. Тем не менее в ней есть определенная логика развития и базовый message. Что это за логика и что это за message?

— Изначально message был таким: «Давайте отдохнем и пристаканимся к мировой культуре!» Не будем в подъезде душить «Крыжачок», откажемся от этой городской белорусской традиции. Такой простенький интеллигентный подход: абсент там и все такое… И соответствующие песенки, ироничные пародии на музыку мира. Действительно, чаще всего ни о чем, но в художественном плане, думаю, сделанные качественно. Вторая идея — интеграция альтернативных музыкальных сил. Показать пример определенным социальным кругам, соединив то, что прежде казалось несовместимым. Михалок, Куллинкович и я — абсолютно разные векторы белорусской музыки. Но как-то сумели вместиться в общий проект. Сейчас идем дальше: записались с украинцами, есть планы работы с поляками, русскими и молдованами.

— К чему такое расширение географии? Этим же можно заниматься бесконечно…

— Так этим и нужно заниматься бесконечно! Хочется, чтобы «Крамбамбуля» была местом встречи творческих сил. Основательным застольем с массой гостей и без мордобоя. Нужно дать людям пример нормального сотрудничества.

— А если бы ваш проект назывался «Абсолют» или «Абсент»?

— Тогда он просто был бы из Швеции или Франции! Мы ведь, помимо всего прочего, пробовали раскрутить некий белорусский брэнд. Пусть условный, но способный стать визитной карточкой страны. И это, в общем-то, получилось! В Москве уже есть ресторан белорусской кухни «Крамбамбуля».

— Новый диск проекта «Радио «Крамбамбуля» 0,33 FM» похож на магазинчик чудес — промо-синглы, редкости, ремиксы, комиксы, мелодии для мобильников. В этом тоже есть концепция?

— Вам (и уже нам) кажется, что есть. А поначалу затевался обычный макси-сингл — шесть песен плюс бонусы. Фото там, клипы. Но работа затянулась, и пошли идеи добавить то и это. В итоге вышел действительно киоск «Тысяча мелочей». Приятных всяких пустяков. Если здесь искать стиль «Крамбамбули», то он как раз в пестроте, случайной комбинации забавных элементов. Такой белорусско-азербайджанско-украинский базар.

Стиль от «Крамбамбули»

Одежда нормального «крамбамбульца» может быть разной. К примеру, абсурдной — все в строгих костюмах, но с заячьими ушками. Ретро-стиль семидесятых. Или просто смешной — невнятный секонд-хэнд, странные шляпы, маленькие размеры. Возможно все, даже рыцарские костюмы.

Еда и напитки зависят от поры года, настроения и градуса творческого вдохновения. Но всегда к месту французское красное вино и хороший сыр с плесенью, который любит Вольский. Белорусская кухня: яичница со шкварками, как положено, картошка, самогон (в разумных пределах). Кстати, крамбамбулю «крамбамбульцы» варят сами.

Мелодии для мобильника часто, как отметил Лявон, «у музыкантов из собственных песен. Наши сейчас на каждого товарища завели по теме с последнего диска. Меня, скажем, кто-то озвучил «Турыстамі».

Образ жизни — внешняя расслабленность и внутренняя свобода. Плюс абсолютная разносторонность и изменчивость. Питаться мировой культурой и что-то давать ей взамен. Быть открытым на этой территории, абсолютно закрытой для всех прочих культур.

Напитки на выбор

«Моlokо» — британская поп-группа, вдохновленная романом «Заводной апельсин» Энтони Берджеса. В воображаемой автором Британии будущего активно используют русские слова, а в барах подают молоко с наркотой.

«Чайф» — уральские самоцветы задушевного русского рока назвались так, как сами объясняли, по очень простой причине: «Мы как-то сидели, репетировали, пили чай, и нам это было в кайф».

«J_Морс» — отечественный ответ на российский рокапопс. Идеальное название для нежной гитарной группы. Ни градусов, ни похмелья — лишь мягкий вкус и общая задумчивость.

«Teкillajazzz» — питерские экстремалы, мастера клубного драйва и саундтреков из серии «Другое кино». Употреблять с одноименным напитком. Джаз добавлять по желанию.