От созидания пространстви к кругу искусств и ремесел

Валерия КОСТЮГОВА

После того как в порыве поэтического вдохновения, оставив свой благословенный край без присмотра, не кто иной, как Сапармурат Ниязов, почтил своим присутствием неформальный саммит СНГ, стало ясно: взаимодействие в рамках Содружества взяло новую высоту. То есть реформа СНГ практически состоялась. Сейчас важно понять, в чем она заключается.

Первым шагом в этом предприятии должно стать осознание того, чем же СНГ являлось ранее. Оставим в стороне подслеповатые замечания насчет «бракоразводной конторы» — это необходимо сделать хотя бы затем, чтобы принять в расчет мнения адвокатов этой организации, постоянно ссылающихся на некий импульс сближения. В самом деле разводящимся членам «единой семьи братских народов», казалось бы, нет необходимости конструировать общие оборонные, таможенные, налоговые и другие пространства, пытаться гармонизировать законодательства и пр., а ведь именно эти цели до последнего времени декларировались и декларируются до сих пор.

Другое дело, что в реализации этих целей Содружество, мягко говоря, не преуспело. Именно говоря мягко: на сегодняшний день не сохранено ни одного пространства из некогда существовавших (в Соглашении от 8 декабря 1991 года акценты делаются именно на «сохранении») и не создано ни одного пространства взамен. Все это, конечно, не означает, что новые независимые государства (ННГ) вовсе не контактируют между собой (примером чему служит выход на контакт Отца всех туркмен), однако все сколько-нибудь важные решения принимаются, так сказать, с глазу на глаз и совершенно не предполагают обязательных нормативов для всех участников Содружества.

Примером может служить такой несвежий сюрприз нынешнего саммита: Ющенко и Ниязов предлагают Путину тройственный «газовый союз». Это, разумеется, политический жест, поскольку экономический смысл «триумвирата» самого триумвирата впрямую не касается. Но даже в своей заостренно политической постановке этот вопрос, в общем, не требует визирования СНГ. Можно предположить, что среди статистов нашлись действительно благодарные зрители этой интермедии (те, кто живо откликается на «запах газа»), но большинство, по всей видимости, ожидало других излюбленных сюжетов.

И все же институт СНГ содержал в себе нечто принципиально важное, а именно: он был изначально призван восполнять ущербность суверенитетов молодых независимых государств (включая Российскую Федерацию, ибо в этом отношении она ничем не отличается от своих «младших» партнеров). Недостаточно располагать властью и ее формальными атрибутами (конституция, гимн, флаг, герб, парламент, национальная валюта и пр.), необходимо также, чтобы все это опознавалось и признавалось в качестве таковых. «Люди никогда не осмыслят политику как нечто, исключительно определяемое борьбой за власть, — говорит Раймон Арон. — Только простодушный не видит борьбы за власть. Кто же не видит ничего, кроме борьбы за власть, — псевдореалист. Реальность, которую мы изучаем, — реальность человеческая. Частью этой человеческой реальности оказывается вопрос о законности власти». Таким образом, речь идет о взаимном признании (легитимации) суверенитетов и элит ННГ в качестве таковых.

Функцию легитимации власти «виртуальный центр» СНГ более или менее успешно реализовывал порядка десяти лет — ровно столько понадобилось некоторым лидерам, чтобы вступить на путь конфликта с конституциями возглавляемых ими государств. То есть «непосредственного» взаимного признания стало недостаточно, и возникла необходимость в усовершенствовании механизма легитимации (в 2001 году президенты всерьез заговорили о «кризисе СНГ»). Специально отметим случай Туркменбаши, которому демократию в строгом смысле предъявить сложно: в некий решающий момент, став помазанником Божьим, он написал священную книгу в стихах, которая была поставлена над конституцией. Ну и, разумеется, он перестал нуждаться во внешнем признании: когда легитимирующая инстанция, если так можно выразиться, находится везде, незачем куда-то ездить.

Хотя новация Александра Лукашенко не была столь же талантливой, она — нужно отдать ему должное — выглядела более «элегантной». 1 июня 2001 года на саммите глав государств Содружества в Минске, то есть за три месяца до президентских выборов в Беларуси, была сформулирована и тут же единодушно одобрена вполне «центральноевропейская» идея создания «внутреннего» аналога БДИПЧ ОБСЕ. То есть собственного, ручного института наблюдателей за выборами и подобных им мероприятий с участием электоральной массовки. Почему именно Минск стал родиной этой идеи? По всей видимости, потому, что Александр Лукашенко первым столкнулся с неприятным фактом непризнания результатов белорусского референдума 1996 года со стороны Совета Европы, ОБСЕ, а следом и прочего мирового сообщества.

Нужно ли рассказывать о преимуществах нового «легитимата»? Сравните: с одной стороны, ОБСЕ, наблюдатели с просвещенным скепсисом на лицах, вечно пытающиеся выведать государственные тайны, с другой — СНГ, благодушные и веселые братья по Содружеству, развлекающиеся в буфете избирательного участка (по меткому замечанию А.Козулина, сделанному им в эфире «Эха Москвы»). Идея о наблюдателях за выборами в СНГ настолько всем понравилась, что в тот же день, 1 июня 2001 года, было принято решение опробовать «внутренних» наблюдателей на президентских выборах в Беларуси. Затем мы их видим повсеместно: в Армении, Азербайджане, Украине, России, Чечне (где наблюдалось удивительное единодушие при голосовании в пользу промосковского кандидата) и, разумеется, опять в Беларуси. Результаты их напряженного труда сказываются на главах СНГ крайне благоприятно. Достаточно вспомнить, с каким воодушевлением в июле 2004 года они составляют петицию в адрес «косной» ОБСЕ с требованием немедленно начинать реформу — то есть сворачивать третью, гуманитарную корзину и совершенствоваться в вопросах узко понятой безопасности.

Собственно говоря, в этот момент институция (и само СНГ, и структура соглядатаев при нем) достигает фазы высшего расцвета — если, конечно, не принимать в расчет досадного недоразумения, связанного с неучастием Саакашвили. Мы без труда распознаем приятных во всех отношениях представителей СНГ в Украине, где они потерпели первое поражение, подписавшись под недолговременной победой Виктора Януковича. Мы их также опознаем под личиной «российских граждан», со скандалом депортированных из Молдавии до начала выборов. Наконец, подробностями их пребывания в Киргизии уже никто не интересовался.

О необходимости «реформы СНГ» заговорили еще до казуса Молдавии. В самом деле, грузинский и украинский лидеры больше не нуждаются в легитимациях «внутреннего» типа. Это с одной стороны. С другой же — стандарты «демократических выборов», разработанные под руководством главы российского ЦИКа, по совместительству главы временных миссий соглядатаев СНГ А.Вешнякова, уже не являются в строгом смысле стандартами, поскольку обнаружили свою нестандартность по меньшей мере в четырех случаях из возможных одиннадцати (Сапармурат Ниязов, напомним, разработал собственный стандарт).

Нынешний саммит СНГ проходил под знаком утраты постсоветским пространством своей пресловутой «специфичности». И утраты главами ННГ основных измерений своей безопасности. Именно по этой причине им пришлось сосредоточиться на прежде отвергнутой третьей, гуманитарной корзине ОБСЕ. Им тут же удалось достигнуть соглашения о культурных обменах. Это единственный итог саммита, хотя и обнадеживающий итог: тут ведь даже богопомазанный поэт, покровитель монументальных искусств Ниязов оказался не против. Виктор Ющенко, конечно, по-прежнему полон упований на сотворение СЭЗ — но это, что называется, пыл неофита. Владимир Владимирович знает, как нелегок путь созидания пространств.

Так СНГ из политического клуба оказалось преобразовано в кружок искусств и ремесел. В этом и состоит смысл реформы. И это прекрасно. Это гуманно.