История рассудит

Александр БАРНАТОВИЧ

В суде Центрального района столицы на этой неделе продолжались допросы свидетелей по уголовному делу в отношении лидера незарегистрированной организации «Малады фронт» Павла Северинца и одного из лидеров Белорусской социал-демократической партии (Народная Громада), претендующего на должность президента, Николая Статкевича. Дело рассматривалось в отсутствие последнего, который был удален из зала и приговорен за неуважение к суду к 10 суткам ареста. Это — прецедент для белорусского правосудия.

Павел Северинец и Николай Статкевич обвиняются в совершении преступления, предусмотренного ст.342 УК РБ (организация групповых действий, грубо нарушающих общественный порядок и сопряженных с явным неповиновением законным требованиям представителей власти или повлекших нарушение работы транспорта). Именно так оценило следствие их участие в уличных протестных акциях 18 и 19 октября, посвященных итогам референдума.

В вынесение оправдательного приговора по данному делу не верит никто. Находясь в «окружении врагов», власть просто не может позволить себе подобной оплошности. Не верят в оправдание и сами обвиняемые, заявившие в начале процесса отвод суду, который, однако, был отклонен. О своем отношении к суду Николай Статкевич сказал: «Я не могу назвать это судом. Судью считают чиновником, который полностью зависит от Лукашенко и не может быть самостоятельным. Приговор мне будет выносить администрация Лукашенко. Именно оттуда пришел приказ возбудить против меня уголовное дело». Потому-то Статкевич отказался от адвоката, от сотрудничества с судом, игнорировал все обращения к нему председательствующего. Реакция последовала незамедлительно — за явное неуважение к суду обвиняемого на основании ст.1661 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях отправили на 10 суток ареста и удалили из зала суда. «Это очень удивительное решение, если сказать мягко. Я прецедентов такого решения не знаю, — прокомментировал арест Статкевича Павел Северинец. — Судья приговаривает к 10 суткам человека, который спокойно, мирно находился в суде и ничего, кроме своего заявления, не сделал. Да, он не вставал, когда заходил судья, но таким образом он выражал свое отношение к проблеме независимости белорусского суда».

Основными свидетелями обвинения по делу являются сотрудники ОМОНа, водители автобусов и владельцы личных авто, которые вечером 18 и 19 октября имели неосторожность проехать мимо Октябрьской площади, где в это время проходила акция оппозиции.

Показания водителей, в общем-то, подтверждали невиновность обвиняемых в грубом нарушении общественного порядка и работы транспорта. Водители говорили, что в это время была пробка, но причин ее возникновения назвать не смогли. Никто из них не видел, чтобы митингующие блокировали движение, как заявляет следствие. Не подтвердили они и вывод обвинения, что события тех вечеров вызвали у них «чувство глубокого возмущения и негодования». Водители знают, что пробки на данном участке дороги — дело обычное. Вопрос же Павла Северинца, каково было их отношение к акции протеста, суд предусмотрительно отклонил как не имеющий отношения к делу.

В отличие от показаний водителей свидетельства сотрудников ОМОНа во многом противоречили друг другу и даже самим себе. Так, по словам одного милиционера, манифестанты, двигаясь по тротуару проспекта Скорины в сторону здания КГБ, пересекли улицу Ленина по подземному переходу. Другой заявил, что молодые люди перебегали дорогу, препятствуя движению. Третий не смог вспомнить, были ли среди манифестантов пьяные, которые нецензурно ругались. Зато четвертый зачитал суду, как заученный стишок: «Манифестанты находились в пьяном виде, выражались нецензурной бранью, перебегали проезжую часть в неположенном месте». На предварительном следствии этот же свидетель говорил, что демонстранты переходили проезжую часть по пешеходному переходу и нарушений общественного порядка не допускали. Про то, что кто-то был пьян либо нецензурно выражался, также не было сказано ни слова.

На вопрос адвоката «правильный» свидетель ответил, что осенью, когда велось следствие, он помнил события значительно лучше, чем сейчас, и первые показания являются более точными. На путь истинный его направил судья Леонид Ясенович. На его пристальный взгляд и строгий вопрос милиционер ответил, что суду все же следует принимать за истинные именно теперешние показания.

Подобные противоречия звучали постоянно. И, как заметил адвокат Павла Северинца, протоколы допросов этих свидетелей на предварительном следствии похожи между собой так, что «просто ужас». Словно во время допроса свидетели сидели за одной партой и списывали друг у друга. Кстати, большинство этих свидетелей, охраняя общественный порядок 18 и 19 октября, находились среди манифестантов в гражданской одежде. Как это помогало общественному порядку, остается только догадываться. По словам же Павла Северинца, во время суда он намерен доказать, что именно такие «демонстранты» употребляли спиртное во время акции.

Кстати, Северинец в отличие от Статкевича активно участвует в процессе, но не потому, что надеется на оправдательный приговор. «Я стараюсь документировать все обстоятельства этого дела для того, чтобы это осталось для истории, — заявил он корреспонденту «БДГ». — Я уверен, что в по-настоящему демократичной Беларуси подобные дела должны быть пересмотрены и будут пересмотрены. Именно поэтому я детально, дотошно даю показания и требую от суда и секретаря фиксировать их. Все это для того, чтобы потом можно было вернуться к этому делу».