Визит самурая

Десятый чемпион мира Борис Спасский считает, что современные шахматы погрязли в скандалах из-за денег

Александр ЗАЯЦ

В минском Дворце шахмат и шашек проходит представительный международный шахматный турнир «Инавтомаркет Open». Престижность ему придают большое количество участников (154 шахматиста из 8 стран) и внушительный по меркам Беларуси призовой фонд (около 10 тысяч долларов). Так называемым хэдлайнером соревнований стал 10-й чемпион мира Борис Васильевич Спасский.

В 1955 году 17-летний ленинградец Борис Спасский стал самым молодым гроссмейстером в мире, заняв третье место в сильнейшем шахматном первенстве планеты — чемпионате СССР. Впоследствии он четырежды выигрывал чемпионат Советского Союза, шесть раз побеждал на Всемирных шахматных олимпиадах. Пик его карьеры пришелся на конец шестидесятых. В 1969 году Спасский стал 10-м чемпионом мира, отобрав это звание у советского гроссмейстера Тиграна Петросяна. Однако мировым шахматным королем Спасский оставался недолго. Уже в 1972 году в знаменитом и весьма скандальном матче, проходившем в Рейкьявике, со счетом 8,5:12,5 он проиграл чемпионское звание американскому вундеркинду Роберту Фишеру. Это поражение от представителя главного идеологического противника было крайне негативно воспринято партийным руководством СССР. Спасский был подвергнут настоящей травле, не выдержав которой в 1976 году эмигрировал во Францию. В восьмидесятых выступал за шахматную сборную этой страны.

В 1992 году Борис Спасский на некоторое время вновь оказался в центре внимания шахматной общественности. На черногорском острове Св. Стефана Спасский провел своеобразный римейк финала 1972 года с Фишером, который долгое время до этого вел отшельнический образ жизни. А недавно Спасский публично вступился за своего соперника, который подвергается преследованию со стороны властей США за двенадцатилетней давности визит в Югославию. Тогда американцы запретили своим гражданам посещать эту охваченную войной страну. Спасский выступил с обращением к президенту США: «Мы с Бобби совершили одно и то же преступление. Примените то же наказание и ко мне. Арестуйте меня. Посадите меня в одну камеру с Бобби Фишером. Только дайте нам с собой шахматы».

Сегодня Борис Васильевич возглавляет в России специализированную газету «Шахматная неделя». Много путешествует по миру. Заглянул и на турнир в Минск. Несмотря на плотный график, он нашел время ответить на вопросы представителей белорусских масс-медиа.

— Какими судьбами в Минске?

— Случайно. (Улыбается.) Первый раз я побывал в Минске в 1948 году. Мне тогда было 11 лет. В белорусской столице я стал чемпионом первенства центрального совета «Трудовые резервы». В этом городе началась моя карьера вундеркинда. В Доме офицеров давал сеанс одновременной игры на 15 досках. Заматовал одного офицера, а он попросил разрешения переходить. По глупости позволил. И через два хода он заматовал меня. Я пустился в рев, и сеанс был прерван на 20 минут. Тогда понял, что прощать ходы никогда и никому нельзя.

Сейчас я много путешествую по миру. Наведываюсь в детские шахматные школы, провожу там сеансы одновременной игры. Не знаю, как у вас, а во многих российских городах родители отдают свои последние рубли, чтобы отвратить своих детей от наркотиков, улицы и телевизионного растления.

— Кто, на ваш взгляд, из белорусских шахматистов оставил видный след в истории?

— Исаак Ефремович Болеславкий, Алексей Суэтин, Кира Зворыкина… Сейчас вашим шахматным «батькой» является Виктор Купрейчик. Для достижения цели он идет напролом, ему не страшен никакой другой «батька».

— А из звезд мирового масштаба кого бы отметили? Каспаров? Фишер? Карпов?

— Каждый из них оставил след в истории. Гарри Каспаров ведет себя как дикий кабан. Он себя замечательно чувствует, когда атакует. Фишер придерживается выжидательной тактики. Поэтому сложно говорить о их величии, гениальности. Просто у них всех разные стили, манеры игры.

— Как вы считаете, вернется ли Каспаров в шахматы?

— Вернется, а куда он денется?!

— С какой шахматной фигурой вы себя ассоциируете?

— Никогда не думал над этим вопросом... Я сейчас работаю над одной биографической книгой, так там я представлен в образе настоящего самурая.

— Какой из проведенных вами матчей считаете для себя особенным, самым важным?

— Памятен матч между командой СССР и сборной мира в 1970 году Мы едва не уступили. Победили с разницей лишь в одно очко. А все из-за того, что в сборной не было коллегиальности. Ведь распределяли игроков по доскам чиновники Спорткомитета. Мне же лично запомнилась игра против Ларссена. Накануне он во всеуслышание назвал себя самым лучшим шахматистом мира. А я взял и его победил!

— Но мы думали, что вы вспомните о легендарной победе над Петросяном…

— Нет, победа над Петросяном, который имел тогда колоссальную поддержку в Кремле, была для меня не столь значимой. Хотя я и стал десятым чемпионом мира. Вы ведь в курсе, что в советские времена я и Корчной были почетными предателями родины. Коллега, правда, в отличие от меня, сильно расстраивался по этому поводу.

— А это правда, что вы съели свой чемпионский лавровый венок?

— Да! Лавровый венок я пустил на супчик. Его хватило на два месяца. Такой ароматный бульончик получался, пальчики оближешь! Как-то меня в гости пригласил Ботвинник. Он открыл полочку с наградами, и там висели лавровые венки под номерами 2, 3 и 4. А первого не было. Он у меня спросил, сохранил ли я свой венок. Я честно ответил, что съел. Затем задал ему аналогичный вопрос. Ботвинник только прорычал. А совсем недавно я узнал, что он его тоже съел.

— Зачем в 1992 году вы снова сели за доску с Фишером?

— Все очень просто — на кон был поставлен большой призовой фонд. А я в ту пору был в финансовом минусе.

— Как вам удалось в таком солидном возрасте выдержать напряженный график игр? И на что, если не секрет, потратили гонорар от этого матча?

— Начну со второго вопроса. Купил 8 квартир родственникам, кое-что отложил себе на жизнь. Не лежать же мне в гробу с кипой зеленых купюр! (Улыбается.) Правда, сейчас жена говорит, мол, мало денег, иди зарабатывай. Я впервые стал задумываться о такой потребности. А мне уже почти 70 лет, хочется просто наслаждаться жизнью… Кстати, уже 30 лет как я со своей супругой вместе. Любопытно, что наше знакомство произошло благодаря секретным службам двух стран. В загранкомандировках за мной специально присматривал человек, а жена в то время работа во французском посольстве. Наши теплые отношения для секретных служб оказались в самый раз. (Улыбается.) А что касается нагрузок в игре против Фишера… Без специальных восстановительных уколов такой напряженный матч я бы не сыграл.

— А какие у вас отношения с Фишером сейчас? Помнится, вы соглашались сесть к нему в тюремную камеру…

— Нормальные. А тот мой порыв всерьез не следовало воспринимать. Тогда Фишер и в самом деле находился в тяжелом положении. Просто необходимо было встряхнуть общественность, поэтому и сделал такое заявление…

— Говорят, он вновь хочет с вами сыграть. Почему именно с вами, а не, скажем, с Каспаровым?

— Фишер хочет не меня, а Сашу Костенюк (молодая и симпатичная чемпионка мира. — А.З.). (Улыбается.) Меня же он жаждет «съесть и облизаться». Фишер знает, каких выбирать соперников…

— Ваше мнение о современных шахматах? Не напоминают ли они чем-то профессиональный бокс?

— Напоминают, и не только бокс. В наше время была выстроена четкая иерархическая пирамида. Кто взбирался на ее пик, тот и был королем, чемпионом мира. Нынче царит хаос. Считаю, современные шахматы погрязли в скандалах из-за денег.

— В таком случае какой выход из создавшейся ситуации вам видится?

— Все довольно просто. Раз в год следует организовывать турнир, в котором участвовали бы все сильнейшие — игроки, выступающие под патронатом ФИДЕ (Международной федерации шахмат. — А.З.), Ассоциации шахматистов-профессионалов... Думаю, под такой турнир найдутся любые деньги.

— Это правда, что вы мало готовились к соревнованиям?

— Было дело, грешен. Мало работал. Случалось, что по 2–3 месяца не готовился. А потом мог сыграть сильнее, чем когда специально тренировался. Вот скоро собираюсь на 80-летие Уницикера в Германию. В рамках торжеств пройдет небольшой турнир с участием юбиляра, Карпова, Корчного и вашего покорного слуги. Знайте: если все шесть партий проиграю, то, значит, не готовился к турниру. Но я-то знаю, что все партии не проиграю! (Улыбается.)

— Отец у вас был православным священником?

— Да.

— А это не мешало вам в жизни?

— Как ни странно, но нет. А вот один разговор, посвященный любимым писателям, наверху многим не понравился. Я однажды стал восхищаться произведениями Солженицына. Но не знал, что незадолго до этого районному секретарю компартии последовала команда начать идеологическую войну против Солженицына.

Ведущий пресс-конференции: Все, уважаемые господа журналисты. У Бориса Васильевича время пребывания расписано по минутам, поэтому мы заканчиваем нашу встречу.

Спасский: Да никуда я не спешу. Это просто нас закуска ждет…