Братья Грим: «Сказали и сказали, ну и ладно...»

Николай КОРНЕЙЧУКОВ

«Братья Грим» до сих пор не считают себя московской группой: близнецы Костя и Боря, а также гитарист Максим Малицкий родом из Самары, ударник Денис Попов — из Иркутска, клавишник Андрей Тимонин — из Ставрополя, а продюсер Леонид Бурлаков — из Владивостока. Музыканты, сидящие передо мной за столиком предконцертного West World Сlub, сказок не рассказывали, говорили живо и смело, с подкупающей непосредственностью, которую можно назвать провинциальной. Записанные на диктофон реплики близнецов оказалось практически невозможно разделить, поэтому мы условно разделили их на слова «правого» и «левого» Грима.

— Что означает быть музыкантом из Самары в московском шоу-бизнесе?

Левый Грим: Самара по количеству жителей примерно такая же, как Минск. Только у вас метро чуть побольше. Есть нечто общее и в области экономики, и в области амбиций. Самара — это Москва Поволжья, как Минск — центр Беларуси. Туда все едут работать, стремятся там учиться. Поэтому когда мы приехали в Москву, мы приехали из мегаполиса в мегаполис и никакого стресса не испытали.

Правый Грим: Тем не менее мы до сих пор остаемся самарской группой: мы прописаны в Самаре, живем там, хотя все чаще приходится появляться в Москве. Все, кто хочет работать по-настоящему, у кого хватает сил и терпения, едут в Москву.

Л.Г.: А в Самаре негде работать. Нет ни продюсерских центров, ни телекоммуникаций национального масштаба... А ведь именно они определяют популярность группы. Другое дело, что кто-то платит за популярность большие деньги, а кто-то не платит.

— Знакомая ситуация… Когда россияне приезжают в Беларусь, от них часто приходится слышать о популярности Лукашенко в России. Как с этим на вашей «исторической» родине?

Л.Г.: В Самаре президента Беларуси действительно знают все. Каждый пародист считает своим долгом его изобразить. Популярен он исключительно как фигура шоу-бизнеса, чего нельзя сказать про нашего президента, который постоянно прячется за скупыми и серьезными заголовками газет. А про белорусского президента пишут очень интересные заметки.

— Мне приходилось читать, что «Братья Грим» в отличие от многих деятелей российской эстрады музыканты с музыкальным образованием. Так вот, на каких ступенях строятся тритоны в натуральном мажоре?

— На седьмой и на четвертой! — оперативно вмешался в разговор Андрей Тимонин, пока братья соображали на двоих.

Л.Г.: Да, точно… У нас есть специалист по гармоническим заменам, но, когда пишется музыка, мы ему не всегда разрешаем этим пользоваться... А вообще, музыкальное образование здесь у всех.

— Ответили верно... Впрочем, вопрос был несложный, как и гармонии ваших песен. Как вы считаете, сколько еще поколений музыкантов смогут писать разные песни, пользуясь одними и теми же тремя аккордами?

Л.Г.: В наших песнях побольше аккордов будет, не три и не четыре...

П.Г.: В поп-хите «Ресницы» — раз, два, три, четыре... пять аккордов!..

Л.Г.: Поймите, никто никогда не говорит себе: вот сейчас сочиню непохожую песню!..

П.Г.: ...шесть аккордов!

Л.Г.: Мы стараемся экспериментировать с гармонией. В тех же «Ресницах» мы хотя бы не следуем русскому року и не заканчиваем на тонике... (все, включая корреспондента «БДГ», смеются). Я очень люблю, когда происходит модуляция тональностей, а потом песня вновь возвращается к исходной. Эту фишку мы будем использовать.

— Ваше сходство с группой «Уматурман» стало притчей во языцех: они братья, и вы братья, у них Тарантино, у вас «Кустурица»... Это сознательное копирование, стеб или случайное совпадение?

Л.Г.: Насчет того, что мы братья и они братья, это, конечно, случайно получилось. Не так уж и мало братьев в рок-музыке: те же братья Галлахеры из Oasis, Bee Gees, которые нам очень импонируют по части вокала и многоголосия… Братьям проще понять друг друга...

П.Г.: ...а компаньоны и друзья детства рано или поздно все равно рассорятся.

Л.Г.: По поводу музыки «Уматурман». Это неплохая группа, но откат назад.

П.Г.: Это КСП-рок, ближе к бардам и к истокам. У них есть безупречный поп-хит «Прасковья», который нам нравится, но мы против деградации. А рок из-за «Уматурман» не движется, а начинает буксовать.

— Вы отвечаете на вопросы так, словно повторяете заученный текст. Признайтесь, это работа ваших пиарщиков?

Л.Г.: Нас никто не учит говорить, никто ничего не впаривает... Пиарщиков у нас нет, у нас есть пресс-атташе, которая сводит со СМИ — только и всего. А продюсер во время наших интервью стоит в углу и молча слушает. Сказали и сказали, ну и ладно...

П.Г.: В рок-музыке все должно быть по-настоящему, а обходить острые углы рок-музыканту негоже. Мы независимые люди и можем позволить себе говорить то, что думаем, пока люди любят нашу музыку.