Если мир оказался враг

Сергей ИВАНОВ

«Теория заговора» весьма востребована во время международных скандалов, которые периодически сотрясают Беларусь. На ее основе в Администрации президента выработана совершенная технология «тушения пожаров». Совершенная в том смысле, что реакция интеллектуального штаба Лукашенко оказывается одинаковой на различные внешние раздражители. Мы взяли на вооружение то, от чего, как от противопехотных мин, отказался демократический мир. Не гуманно, зато эффективно. Поясним эту технологию на сравнении двух совершенно разных конфликтов: белорусско-российского в прошлом году и белорусско-польского — в этом.

В предыдущем случае причиной конфликта стал отказ белорусов покупать российский газ за предлагаемую цену и, как следствие, отключение газа. И первое, что было сделано: экономический конфликт, как позже признал сам Лукашенко, был переведен в политический. В нынешней ситуации с Союзом поляков конфликт сразу оказался политическим. Делать любой скандал: спортивный, культурный, религиозный и т.д. — политическим — обязательное условие. Благодаря ему можно отвлечь внимание людей от анализа собственно причин напряжения и играть на их страхах и иных чувствах.

Второе: прошлогодний конфликт двух хозяйствующих субъектов, ставший политическим, был раздут белорусами до предела. Пределом можно назвать сделанное по телевидению заявление Лукашенко, что отключение газа — это самый настоящий терроризм и что совершено оно с ведома Владимира Путина. В случае с Союзом поляков точка кипения, возможно, еще не наступила. Однако власть не стесняется в антипольских заявлениях. Эскалация конфликтов противоречит мировой практике. Как правило, официальные лица пытаются погасить, смягчить проблему, показать готовность ее решать, а не обвиняют другую сторону во всех смертных грехах.

Третье: в 2004 году все подконтрольные властям СМИ стали раздувать антироссийские настроения. Сейчас видим то же самое — власть залпом ударила из всех своих идеологических орудий. Четвертое: тогда активисты БРСМ и ветеранских организаций были доставлены к российскому посольству и устроили там митинг протеста, ныне — то же самое. Пятое: в обоих случаях власть, а именно Лукашенко, выступала ни много ни мало как защитник суверенитета. То есть как в случае с газом нас убеждали, что Россия таким образом хочет захватить власть в Беларуси, так и в случае с Союзом поляков — как минимум стране грозит революция, как максимум — присоединение Западной Беларуси к Польше. И уж конечно, в обоих случаях говорилось, что за всем этим торчат американские уши. Это — шестое. Согласитесь, одно дело с помощью ОМОНа бороться с Анжеликой Борис. И совсем другое — «ввязаться в драку» с самими США и его «прислужниками». Одно дело объяснить, почему мы не хотим платить за газ. И другое — противостоять проамериканским хозяевам Кремля.

Седьмое: важная составляющая технологии показать, что народы и России, и Польши, а заодно и все прогрессивное человечество на нашей стороне. Для этих целей у белорусских властей есть «коммунисты», «славянисты» и «жириновские». Причем репутация или идеология «говорящей головы» абсолютно не важна, главное, чтобы она говорила то, что надо. На днях БТ показало комментарий известного телеведущего Сергея Доренко. Скажет то, что надо, Павел Шеремет или Усама бен Ладен, покажут, не постесняются. Восьмое: обязательная часть программы — продемонстрировать, что белорусская оппозиция на другой стороне. Даже когда ее большинство на стороне власти.

Можно назвать и девятое, и десятое. Все это, естественно, для внутреннего потребления, то есть для нас с вами. Плюсы этой технологии очевидны — давление извне сводится к минимуму. Международная изоляция власти, как показали годы, не пугает. Те, кто посылает мальчишек распиливать символическое «дерево дружбы» у польского посольства, не слишком ценят эту самую дружбу. Для них куда понятнее, если «дружбой» начнут пилить газовую трубу.

Минусы этой технологии не так очевидны. Имидж страны за рубежом в долларах и президентских сроках не посчитаешь. Правда, когда возле Браславских озер Литва начинает строить радиационный могильник, а Латвия — свалку, возникает вопрос: а как мы сможем убедить их этого не делать? Ну не с помощью же ОМОНа и отказа в визах.