Алмазная твердыня Беларуси

стала объектом пристального внимания суда

Сергей САЦУК

В суде Минского района и г. Заславля подошло к концу разбирательство по уголовному делу, связанному с реализацией одного из самых амбициозных проектов современности — строительства первого в мире завода по производству синтетических алмазов. Проект стал источником крупного скандала и реализовался в объемное уголовное дело. Пока контролирующие органы разбирались с судьбой проекта, по аналогичной технологии были организованы производства в США, России и других странах. По мнению обвиняемых, замораживание проекта на целых 4 года и явилось главным итогом возбуждения уголовного дела.

Наказать по всей строгости закона

Расследование дела велось около 5 лет. За это время следователями был собран материал объемом свыше 100 томов, которые суд рассматривал целый год. Первоначально планировалось, что обвинение будет предъявлено 16 фигурантам этой истории, но затем остались лишь четверо: бывшие генеральный директор АКБ (ныне ОАО) «Белпромстройбанк» Николай Раков, директор НПМП «Адамас» Альберт Шилов, председатель правления НПООО «Алмазот» Алексей Белый и главный бухгалтер предприятия Галина Шостик. Обвинение посчитало полностью доказанными совершенные ими преступления по ч.2 ст.166 (злоупотребление властью или служебным положением), ч.2 ст.15 и ч.2 ст.166 (покушение на злоупотребление властью или служебным положением) УК РБ редакции 1960 года, а также ч.4 ст.210 (хищение путем злоупотребления служебными полномочиями, совершенное организованной преступной группой либо в особо крупном размере). За эти деяния, по мнению обвинения, Н.Раков, А.Шилов, А.Белый заслуживают 9, а Г.Шостик, учитывая ее активное сотрудничество со следствием, 5 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

В ходе судебного слушания представитель ОАО «Белпромстройбанк» предъявил обвиняемым исковые требования в счет нанесенного ими вреда и попросил суд взыскать с них в солидарном порядке 6 млн 151 тыс. 547 долларов и 266 203 российских рубля. Свои претензии предъявило и РУП «Адамас БГУ», которое сегодня является собственником уникального производства. По мнению представителя предприятия, обвиняемые должны своему детищу 742 541 доллар.

Адвокаты и обвиняемые категорически не согласны ни с выводами представителей прокуратуры, ни с предъявленными исковыми требованиями. Как заявил адвокат А.Белого, суд закончил рассматривать весьма необычное дело. «Если честно сказать, — заявил защитник, — я не думал, что следствие направит дело в суд. У меня до последнего момента была надежда, что найдется в Следственном комитете или в прокуратуре человек, который в комплексе подойдет к оценке материалов данного дела и примет действительно законное и справедливое решение. К сожалению, такого человека не нашлось». Именно поэтому защита и обвиняемые предоставили суду свою версию развития событий.

Грандиозные планы

В 1990 году в СССР было принято решение, поддержанное Управлением делами ЦК КПБ, о строительстве предприятия по промышленному производству синтетических алмазов. Для этого 19 июля 1991 года АКБ «Белпромстройбанк» учредил научно-производственное малое предприятие «Адамас». Еще через год Президиум Совета Министров БССР утвердил план строительства предприятия в поселке Атолино Минского района. Промышленную технологию по выращиванию синтетических алмазов планировалось осуществить на основе лабораторных разработок Сибирского отделения АН СССР, откуда был специально приглашен Николай Патрин, который вместе с Альбертом Шиловым отвечал за технологическую часть проекта. Руководить строительством пригласили заслуженного работника промышленности генерального директора ЗАО «Завод Промстройиндустрия» Алексея Белого. Руководитель АКБ «Белпромстройбанк» Николай Раков обеспечивал финансовую поддержку реализации инновационного проекта, аналога которому в то время не было в мире. Для ускорения ввода производства в эксплуатацию планами предусматривалось строительство объекта в две очереди: первая должна была запустить 120 аппаратов по производству алмазов, вторая — еще 140. Согласно расчетам рентабельность производства должна была составить около 400%, а выход на проектную мощность обеспечивал бы получение прибыли в размере не менее 6 млн долларов в год при численности работающих всего 240 человек. Разработчики проекта учли все нюансы, кроме одного: сложившаяся в то время в республике экономическая ситуация не способствовала освоению инновационных технологий, требовавших долгосрочных инвестиций.

Большой соблазн

Сегодня трое реализаторов уникального проекта обвиняются в том, что они изначально вступили между собой в преступный сговор и затеяли все это ради собственных корыстных интересов. Однако обвиняемые с этим категорически не согласны. Как заявили они в суде, с начала реализации проекта и особенно, когда он столкнулся с экономическими трудностями, к нему проявляли большой интерес компании многих стран, занимающихся добычей и обработкой алмазов — США, Германии, Англии, Южной Кореи, Гонконга и Тайваня. С одной из фирм был даже подписан протокол намерений о создании СП, о чем было информировано правительство Беларуси. Чтобы не потерять технологию и поднять престиж государства, участники проекта не пошли на сделку, хотя им предлагались огромные деньги хотя бы за то, чтобы они продали два аппарата или техническую документацию к ним. Как отметили в суде обвиняемые, если бы они преследовали корыстные цели, то спокойно могли бы продать проект любой зарубежной фирме и обеспечить безбедное будущее не только себе, но и своим детям, и внукам. Именно так в 1998 году и поступил Н.Патрин, когда понял, что в Беларуси уже ничего не получится. Он реализовал проект в США и стал там миллионером. А вот Н.Раков, А.Белый и А.Шилов, по их словам, решили все же довести до конца белорусский проект, за что сегодня и расплачиваются.

Через тернии к суду

Как рассказали в суде обвиняемые, когда начались проблемы с финансированием проекта, они стали искать инвесторов. Были сделаны предложения Управлению делами президента, гомельскому заводу «Кристалл» и БГУ. Но только БГУ согласился предоставить свои производственные площади под создание опытно-экспериментального участка. Участие в финансировании проекта предлагалось и другим отечественным предприятиям, но все отвечали неизменным отказом. Именно тогда А.Шилов, Н.Раков, А. Белый и Н.Патрин решили взять дело в свои руки. Они подали в «Белгоспатент» документы на регистрацию разработанной ими технологии и учредили ООО «Монокристалл-С», которое стало собственником интеллектуальной собственности. В 1995 году технология была зарегистрирована и оценена в 4,8 млн долларов. Но еще до этого были наконец-то найдены инвесторы в лице Сергея Маслякова и его родственника С.Пожарицкого. В ноябре 1993 года был подписан договор о совместной деятельности, на основании которого зарегистрировано НПООО «Алмазот». В состав учредителей вошли «Адамас», «Монокристалл-С» и несколько фирм, принадлежащих С.Маслякову и С.Пожарицкому. Вывод следствия, что подобным образом АКБ «Белпромстройбанк» был лишен львиной доли в проекте, обвиняемые считают несостоятельным. Как заявили они в суде, на тот момент все имущество «Адамаса», переданное в «Алмазот» в качестве взноса в уставный фонд, оценивалось лишь в 93 067 долларов. В то же время С.Масляков и С.Пожарицкий через свои фирмы внесли в качестве взносов в уставный фонд «Алмазота» 470 932 доллара, которые были направлены на продолжение строительства. Обвиняемые, по их словам, вложили еще больше — часть своей интеллектуальной собственности в размере 1 млн долларов. Все это, как заявили подсудимые, позволило продолжить проект и даже запустить часть производства.

Сами себе враги

Во время прений в суде обвиняемые и их адвокаты указали на явное противоречие в позиции гособвинения. Представители прокуратуры указали, что обвиняемые, с одной стороны, хотели захватить уникальное предприятие, а с другой — причинить ему ущерб, взяв кредит в АКБ «Белпромстройбанк» и использовав его в собственных корыстных интересах. По мнению защиты, в этом нет никакой логики, ибо кредит брался, когда Н.Раков, А.Шилов и А.Белый уже владели львиной долей «Алмазота» и уж точно не стали бы действовать в ущерб себе. Как считают обвиняемые, они стали жертвами нестабильной экономической обстановки того времени и предвзятого отношения следствия к ситуации вокруг реализации проекта.

Когда «Белпромстройбанк» принял решение выделить «Алмазоту» кредитную линию в 5 млн долларов, С.Масляков ввиду неблагоприятной экономической обстановки в республике предложил перевести часть денег (3,9 млн долларов) на счета его фирм в латвийских банках. По словам обвиняемых, в то неспокойное время такое предложение казалось вполне разумным. Кроме того, по мнению защиты, данные деньги действительно использовались для финансирования проекта и, когда было необходимо, перечислялись поставщикам оборудования, подрядчикам строительства. Только когда латвийские банки, где находились счета фирм С.Маслякова, потерпели крах, возникли проблемы с возвратом 563 тыс. долларов, которые следствие посчитало похищенными. Но, как указывают обвиняемые, они принимали все меры по возврату этих денег, в результате чего добились, что С.Масляков и С.Пожарицкий рассчитались по долгам своей долей в НПООО «Алмазот», отказавшись от нее в пользу «Монокристалла-С».

Субъективное мнение

Обвиняемые высказали в суде свое мнение и о том, что послужило истинным поводом для возбуждения уголовных дел. Как заявил А.Белый, практика знает много примеров, когда в интересах конкурентов срывается реализация проекта. Как и в их случае, делается это под видом благородных целей. По его мнению, которое разделяют и другие обвиняемые, ввиду невысокой себестоимости производства синтетических алмазов белорусское предприятие могло создать реальную конкуренцию многим добытчикам этого сырья. Иностранные компании хотели купить проект, а когда это не удалось, начали действовать иными путями. Это способствовало тому, что начиная с 1995 года в правительстве Беларуси стала появляться негативная информация о проекте. В 2000 году глава государства и вовсе был информирован Комитетом госконтроля, что разработанная технология морально устарела еще на стадии ее создания (хотя она успешно реализовывалась Н.Патриным в США), а полученный продукт не будет иметь спроса. Формируемое негативное мнение в руководстве страны привело к остановке производства со второй половины 1999 года и по 2003 год, что повлекло срыв сроков возврата кредита и возбуждение уголовного дела.

Отвечая в суде на исковые требования ОАО «Белагромпромбанк», Н.Раков заявил, что следствию необходимо было спросить у нынешнего руководства банка, почему оно продало предприятие БГУ всего за 1,5 млн долларов, в то время как оно стоит не менее 25 млн. О том, что «Белпромстройбанк» явно продешевил, продавая объект, засвидетельствовал в 2004 году и директор РУП «Адамас-БГУ», который в интервью журналу «Директор» заявил, что построенное предприятие позволяет ежегодно получать прибыль до 48 млн долларов. По мнению банкира, в сложившейся ситуации было бы правильным отдать обвиняемым объект и позволить его реализовать по реальной стоимости. Как считает Н.Раков, и половины вырученных денег хватило бы на удовлетворение всех исковых требований. О каком же ущербе в сложившейся ситуации можно вести речь, задаются вопросом обвиняемые.