Деревенский детектив

Кому и как продают мак

Сергей САЦУК

Революционная ситуация зреет в деревнях Петриковского района Гомельской области. Спровоцировали ее сотрудники местных правоохранительных органов, развернув борьбу против сельчан. Если верить сотрудникам милиции, то белорусские деревни стали сегодня центром наркоторговли, а колхозные пенсионеры — наркобаронами. Нищими, но опасными.

Наркоманы

Петриковский район довольно спокойный. В округе известны лишь два наркомана, проживающие в деревне Муляровка — железнодорожном центре района, вокруг которого теснится множество сел. Наркоманы — он и она. Живут в многоквартирном доме. Они давно нигде не работают, но деньги на жизнь есть, впрочем, как и на уколы. Деньги им платят за «опасную» и «нужную» работу.

Соседство с наркоманами жителям Муляровки не импонирует, но такова уж их доля. Особенно страдают соседи: в подъезде постоянный запах ацетона (компонент изготовления экстракта опия. — С.С.), а из квартиры днем и ночью можно услышать душераздирающие крики. По словам местных жителей, если бы милиция изолировала этих двух, например, направила на принудительное лечение, то проблема наркомании в районе исчезла бы. Муляровцы длительное время звонили в местный РОВД, требовали и просили принять меры. Но все напрасно. Как оказалось, наркоманы работают на местную милицию, точнее, на майора Ф.Азему, и на них держатся все показатели района по борьбе с наркотиками. Нелепость, скажете вы. Нет. Ведь область требует показатели. Вот они и есть.

Владимир Владимирович Пинчук живет с наркоманами на одной лестничной площадке: «Они от меня звонили этому Федору Михайловичу. Говорили: нам надо встретиться. Потом разобрался, что они наркоманы, и не стал их пускать в квартиру. Все думал, кто такой этот Федор Михайлович. Оказалось, это Азема».

Как заявил начальник Петриковского РОВД Иван Мицура, Федор Азема — один из лучших сотрудников. Только в этом году выявил 10 преступлений по линии наркотиков, пять из которых — сбыт (три в сельской местности). «Все мероприятия (контрольная закупка мака. — С.С.), — констатировал И.Мицура, — проводятся только с санкции прокурора. У нас все дела эти проходят по суду. К нам из МВД пришли разъяснения, и мы эти вопросы не натаскиваем. Если где-то есть единичные случаи, то мы таких стараемся не привлекать к уголовной ответственности. А если уж повторно, то тогда приходится».

Маковые «наркобароны»

21 сентября прошлого года оперативник Ф.Азема вместе с понятыми и лицом, согласившимся оказать содействие Петриковскому РОВД, прибыли в д. Куритичи. «Покупатель» прошел в дом Анатолия Бондаря и через некоторое время вернулся с полиэтиленовым пакетом стеблей и головок мака. При задержании А.Бондаря у него были обнаружены 5 тысяч рублей, помеченные словом «мак». Образ «наркобарона» подпортило то, что, кроме проданного пучка весом в 56,85 грамма, больше товара у него не оказалось.

Отец троих детей А.Бондарь в последние годы работал сторожем мехдвора СПК «Куритичи», а до этого 22 года отдал керамзитовому заводу. За всю жизнь у него не было проблем с правоохранительными органами. А вот за продажу маковой соломки суд приговорил его к 5 годам лишения свободы — по году за каждую вырученную тысячу рублей. И сегодня куритичане, когда их расспрашивают о судьбе Бондаря, возмущаются. Некоторые плачут. И все в один голос заявляют: никогда Анатолий мак не продавал, а поддался на уговоры незнакомца только потому, что накануне отмечал 40 дней по умершей бабушке и был с похмелья.

Пенсионерка Анастасия Босун прислуживает в куритичанской церкви. Едва речь зашла об Анатолии, запричитала: «Это ж грех будет им за этого человека. Он ведь такой добрый, такой рабочий. О, Господи, заступись: никогда не было, чтобы он мак продавал. Не было никогда. Мы же рядом живем. Я ж его знаю, как свои пять пальцев. Мне грех обманывать. Грех будет за него, что его бедного казнят».

Такое же действие с теми же действующими лицами год спустя было проведено в д. Сметаничи. Там «наркобароном» стал 49-летний работник местного лесничества Алексей Петрушкевич. Неизвестный парень поинтересовался, нет ли у него в огороде мака, и пообещал за него бутылку вина.

Как рассказали жители Сметанич, мать у Петрушкевича — инвалид второй группы. Сам он жил один в маленьком домике. Холостяк, работяга-колхозник, у которого в доме всего не хватало. «Он нищий был, хотя всю жизнь работал», — говорят соседки Антонина Гузавец и Ольга Пинчук. По их словам, доверчивый и абсолютно бесхитростный Алексей за всю жизнь не имел проблем с милицией. Когда предложили бутылку за мак, не видя ничего плохого, согласился. За это — пять лет заключения в тюрьме. Спустя месяц после вынесения приговора возмущению его односельчан нет предела. «Вот огород у него бурьяном зарос, — говорят они. — И там взошел мак, сам взошел, никто его не сеял. Возле лесничества к нему подошли какие-то люди из Муляровки... Дали бутылку... Потом приехал милицейский майор. И Алеша, глупый, подписал, что сказали. Да хоть бы в суд свидетелей, соседей вызвали! А то никого! Что это такое! Пять лет дали! За что!? Мы давайте подпишемся, где нужно. Все подпишемся, все село! Алеша, думаете, знал, что это такое та соломка... Когда сказали, что на пять лет посадят, он побежал вешаться. Мы его бедного едва успели с веревки снять. Говорили, уезжай к родственникам в Москву. Но как он поедет, если паспорт забрали».

Через месяц после разоблачения «наркобарона» в Сметаничах майор Ф.Азема задержал еще одну «наркоторговку» в Муляровке. Евгении Бардыго 69 лет. Полуглухая старушка-евангилистка на эту роль не тянет. По ее словам, как-то утром во двор зашел молодой человек в красной рубахе: «Продайте мне мак». «Никакого мака у меня нет», — ответила она. Незнакомец внимательным взглядом осмотрел огород и заметил куст дикорастущего мака. «Он один только и торчал, — рассказывает старушка. — Этот парень и говорит: «Так дайте мне хоть вон тот». Я подумала, что, если не дам, он сам залезет в огород и вырвет... Ну я пошла и сорвала без всякого умысла. Я вот как перед Богом говорю, вырвала этот корч, на нем маленьких головок, может, пять или шесть штучек было. На, говорю ему, и не дури мою голову. И пошла. Проходя мимо открытой хаты, заметила, что в коридоре стоит бутылка. Я сначала подумала, что это мой старый поставил вино. А потом смотрю, не вино это. А незнакомец уже покидал двор. Я кричу ему: «Эй, а что это ты мне поставил? А ну-ка забери!» Тот лишь отмахнулся».

Дальше все шло по стандартному сценарию: «Я только хотела закрыть двери — шуух! — машина, как самолет, подлетела к калитке. Я думала, может, гости ко мне. Нет, гляжу, вылазят милиционер, одна звездочка большая, хлопец и дивчина молодая. Господи, что это за люди ко мне идут, что за милиция?»

Евгении Михайловне «повезло». Учитывая преклонный возраст и плохое состояние здоровья, суд приговорил ее к двум годам условно.

Эксперимент или провокация?

Как сказано в официальных документах, разоблачения наркоторговцев старший оперуполномоченный Петриковского РОВД Федор Азема, проводил, «имея оперативную информацию о занятии жителем деревни... сбытом наркотических средств». После этого принималось решение о проведении в соответствии с законодательством оперативного эксперимента. Таких экспериментов в этом году Ф.Азема провел пять. Раньше, правда, было больше, но «слава» и молва опережали оперативника. Сельчане, наученные горьким опытом других, стали более осмотрительными к искателям макового зелья.

Проведение эксперимента без санкции прокурора незаконно и называется провокацией. В этом случае люди, которые организуют такую покупку мака, попадают под действие ч.5 ст.16 УК РБ (подстрекательство) и несут ответственность наравне с другими. Поводом для вынесения постановления о проведении оперативного эксперимента служит информация о том, что кто-то занимается противоправной деятельностью, в данном случае торговлей маком. Во всех описанных выше «разоблачениях» присутствует оперативная информация о якобы имевших место фактах такой торговли, что и стало поводом для проведения эксперимента. Во всех случаях странно одно: в процессе следствия, помимо контрольной закупки, не подтверждалось ни одного факта продажи мака. Значит, всех судили за единичные случаи продажи, инициированные самой милицией.

Согласно материалам уголовного дела Анатолий Бондарь был задержан 21 сентября 2004 года, а санкция прокурора на проведение оперативного эксперимента была получена на день позже — 22 сентября. Получается, что на основании данных оперативного эксперимента прокурор давал санкцию. Или мы что-то не поняли?

А вот о разоблачении набожной Евгении Бардыго. Поклявшись перед Богом, она заявила, что майор Ф.Азема на экспертизу отправил не тот мак, который она сорвала в огороде (за одно растение привлечь к уголовной ответственности нельзя. — С.С.), а совсем другой: «Он составил протокол и уехал. Потом привозит коробку из-под обуви, достает из какого-то целлофанового мешочка мак, а головки зеленые... Я спрашиваю, а где вы этого мака набрали. Не говорит ничего. Вот, мол, Михайловна, пошлем на экспертизу... Ну ладно, думаю. Я подписала, он засургучевал коробку при мне и ту бутылку тоже. Ну послали на экспертизу. Но это не мой мак был. Я только дала один корч, где-то пять головок. Я не знаю, где они этот мак набрали».

Аналогичная ситуация была во всех случаях. Перепуганные встречей с милицией люди подписывали все, что им говорили.

Впрочем, дело не в оперативнике Ф.Аземе и даже не в петриковской милиции. Они лишь маленькие винтики большой машины и делают свою работу так, как их учили. Очень хорошо делают. Когда дочь Анатолия Бондаря подавала в Гомельский областной суд жалобу в порядке надзора, судья, который вел прием, внимательно все выслушал, посочувствовал и заявил, что, к сожалению, ничем помочь не может. «Он сказал, что таких, как мой отец, за прошлый год (2004. — С.С.) 250 человек по области было. Вы представляете себе?! — возмущается Наталья Бондарь. — Когда навещала отца в бобруйской колонии, то узнала, что там только за один месяц семь человек повесилось. Наверняка это все такие же колхозники-работяги, которые ни за что сидят. Ну ладно бы, поймали при продаже мака, ну дали бы исправительные работы по месту жительства. Им бы наука на всю жизнь была. А то на пять лет посадили. Неужели у нас в колхозе лишние руки появились?»