Генеральный хурал по-белорусски: мы не первые

Антон АНИН

У любых событий и явлений есть аналоги в истории или современности, и Всебелорусское народное собрание (ВНС), которое пройдет в начале марта в Минске, не исключение. Вообще, нынешняя власть использует опыт различных общественных систем в той части, которую считает лучшей, то есть полезной для себя самой. Использование инструментов той или иной формации означает, что именно она и является окончательной или промежуточной целью развития. Поэтому будет интересно рассмотреть аналогичные ВНС явления в истории и в современных обществах для того, чтобы понять логику мышления и цели наших дорогих руководителей.

В первую очередь интересно, существуют ли политические инструменты, аналогичные ВНС, в других странах. Подобные собрания использовались двумя существующими в нынешнее время политическими системами: кубинской и северокорейской (интересно, удивит ли это кого-нибудь?), а в Туркменистане используется до сих пор.

Опыт лучших друзей

На Кубе до некоторого времени собрание граждан на площади Революции считалось верховным законодательным органом. Вернее, «самым верховным», ведь Конституция 1976 г. предусматривает парламент, Национальную ассамблею народной власти. Она избирается необычно — путем выдвижения кандидатов от местных Советов, которые избираются точно так же (ст. 69 Конституции). В общем, при чем тут народная власть — не совсем понятно, если учитывать, что народ напрямую выбирает только местные Советы и процесс этот контролировать совсем несложно. Однако никакие предосторожности не могут временами предотвратить появление несогласных даже в таком парламенте, особенно в самом начале формирования государства всеобщей справедливости. И в таких случаях всегда лучше подстраховаться, имея в запасе мнение народа, громко хлопающего в ответ на речи лидера на главной площади страны.

Основным отличием кубинской и белорусской «вершин демократии» является то, что формально в собрании масс на площади Революции мог участвовать кто угодно, а вот «народ» Беларуси должен в обязательном порядке избрать своих представителей под чутким руководством государства.

Что касается Северной Кореи, то здесь, как всегда, все в тумане. Слухи об использовании в прошлом инструмента прямого народного волеизъявления есть, но документально не подтверждаются. Но это и неважно, ведь выборы депутатов Верховной народной ассамблеи проводятся на безальтернативной основе, а кандидаты выдвигаются «трудовыми коллективами, молодежными и ветеранскими организациями». С такой системой Пхеньян не нуждается в «прямой реализации власти народом». Солнце народа товарищ Ким Ир Сен объяснил как-то непонятливым, почему выборы в КНДР безальтернативные: это для того, чтобы избежать буржуазных эксплуататорских политических склок и сберечь народные деньги, сохранить политическую стабильность. Тем, кто ценит стабильность превыше всего, стоит прислушаться и закрепить мудрое положение отца народов в конституции, как это уже сделал счастливый северокорейский народ.

Характерной чертой для Беларуси, КНДР и Кубы является то, что законодательно массовые всенародные собрания никак не узаконены. Очень удобно: собрания используются для выражения массового восторга, а в случае непредвиденных обстоятельств тут же забываются. Созвать их можно в любое время и любым способом отобрать депутатов, т.к. нарушения закона и процедур не усмотрит никакой, даже самый дотошный юрист.

Что же касается Туркменистана, то и Меджлис (50 депутатов) и Народный совет (около 2 500 депутатов) предусмотрены в Конституции, причем последний, до боли напоминающий ВНС, наполовину избирается и наполовину назначается. Сессии проходят раз в пять лет, и последняя имела место в 2004 году.

Исторические аналоги. Часть 1

Инициатор созывов ВНС любит сравнивать их со «славянским вече». Однако вече было органом городского самоуправления свободных горожан. Они собирались в экстренных случаях для обсуждения важнейших вопросов. Вопреки мнению разработчиков особого белорусского демократического пути, вече не занималось утверждением программ развития, разработанных княжеской администрацией. Князь как глава исполнительной власти мог появиться на вечевой площади только по приглашению. Причем княжеские выступления были не самыми приятными моментами в его жизни и вполне могли закончиться его изгнанием. Попытки князя и его двора диктовать, когда и как собирается вече, закончились бы трагично. В общем, можно сказать, если ВНС — «народное вече», то автор этих строк — король Чомбе.

Некорректно было бы сравнение ВНС с сеймами Речи Посполитой и Великого княжества Литовского, т.к. последние были собраниями, не подчинявшимися никому, где каждый из присутствовавших шляхтичей имел право вето на принимаемые решения. Кроме того, основной задачей сеймов было избрание великого князя и короля, что в случае с ВНС было бы просто неприемлемо для исполнительной власти.

В 1996 году ВНС прозвали «всенародным хуралом». Хурал — представительский орган в странах с доминирующей буддистской религией. Хуралом также называют общий буддистский молебен. Несмотря на то, что теперешние парламенты Монголии и Бурятии называются хуралами по аналогии с нечастыми массовыми собраниями у кочевых народов, характеризовать ВНС как хурал-парламент нельзя. Разве что как молебен во главе с вечно живым Буддой.

Самым близким историческим аналогом Всебелорусского народного собрания являются французские Генеральные штаты. Они были созданы во Франции в начале XIV века с целью сглаживания противоречий в обществе. Как утверждает Большая Советская Энциклопедия, Генеральные штаты «являлись совещательным органом, созываемым по инициативе королевской власти в критические моменты для оказания помощи правительству». В них были представлены три сословия, причем каждое из них при голосовании имело только один голос. Депутаты выдвигались по сословному признаку и церковному делению (дворянство и духовенство), от городов и цехов («трудовые коллективы»). Аналогий между ГШ и ВНС можно провести несколько: инициатива созыва происходит сверху и только в критические моменты (если бы не выборы, кто бы вспомнил о ВНС в ситуации белорусской стабильности?), орган абсолютно безынициативен и служит для институционализации всеобщего «одобрям-с».

Исторические аналоги. Часть 2

Наиболее четкие аналоги ВНС можно найти как раз в истории Беларуси в начале ХХ века. Так, после октября 1917 года объединение национально-ориентированных организаций (Вялiкая Беларуская Рада) созвало в Минске 5 декабря I Всебелорусский съезд. Депутаты на него выдвигались по территориальному признаку и «от общественных объединений», как сказали бы сейчас. Несмотря на некоторые общие черты с ВНС, съезд был самостоятельной организацией, свидетельством чему могут служить избрание им Исполнительного комитета, принятие призыва о независимости от России и двух уставных грамот к народам Беларуси. Следствием слишком большой самостоятельности съезда явилось то, что большевики арестовали большую часть делегатов. Тем не менее избранный Исполнительный комитет в дальнейшем провозгласил создание Белорусской Народной Республики (БНР) и стал ее первым и единственным правительством.

Возникшие позже на территории БССР Советы народных депутатов формировались по тем же принципам, что и ВНС, причем депутаты выдвигались под отеческим надзором ВКП (б), старавшейся предотвратить ненужные конфликты во время заседаний. Многие помнят выборы при СССР, похожие на выборы в Северной Корее, описанные выше.

Итоги

Практически все из перечисленных органов народного представительства являлись «предпарламентскими» институтами, которые создавались и созывались в исключительных обстоятельствах и для решения неотложных вопросов в жизни государства. Большинство из них затем переросли в нормальные парламентские структуры, после того как были созданы избирательные системы и правила.

То есть ситуация в Беларуси развивается в совершенно противоположном направлении: при наличии законно избранного парламента власть инициирует создание предпарламентского рудиментарного органа, что противоречит всем законам логики и законам развития истории. Однако подобный подход полностью совпадает с ретроградными взглядами и целями самой власти, т.к. подобный орган легко манипулируем и способен удовлетворять потребности этой самой власти. Очевидно, что если нынешнее правительство действительно добьется политической «стабильности» в обществе, то от ВНС откажутся с такой же легкостью, как от подобных сборищ отказались в КНДР и на Кубе.