Нервная ночь королей поп-рока

«Рок-коронация» воскресла. Обрадовались не все

Макс ФРИШ

Отгремевшая в прошлый вторник «Рок-коронация-2005» озадачила откровенной поспешностью награждений, избыточным присутствием на сцене стройных див в стиле «садо-мазо» (сменивших затем «готичный» прикид на совсем уж несерьезные распашонки), пионерским задором ведущей Пытлевой и странной смесью эмоционального подъема и напряга как в зале, так и за сценой.

Строго говоря, на «Коронацию» приходят не затем, чтобы узнать, кто же у нас нынче лучший. Хит-парад у каждого свой и в дополнительных «коронах» просто не нуждается. Важнее атмосфера общего праздника, коллективного всплеска позитива и ключевой посыл: «Мы здесь. Мы будем жить тут. И будем играть и слушать свое». «Коронация» не имеет аналогов, поскольку восполняет нишу национальной музыкальной премии, подводящей итоги очередного этапа развития отечественного… нет, не шоу-биза (об этом пускай заботятся отделы продаж и медиа-монополисты). Итоги нашего общего приключения под названием «белорусский рок».

Следует отдать должное организаторам, взявшимся за неблагодарный труд воскрешения акции в очень непростых условиях. Вспомним хотя бы недавний хит БТ — очередной опус господина Азаренка из эпохального цикла «Духовная война». В замечательном ряду — римские сатрапы, Гитлер, Буш, Милинкевич — нашлось место и для отечественных рокеров. На экране — фрагменты «Коронации» пятилетней давности: Корень, Куллинкович, Вольский. Закадровый комментарий захлебывается от злости: «Различные «крамы», «мрои», «энэрэмы», «палацы» — эти местечковые рок-исполнители страдают изрядной манией величия… Организуют «Рок-коронации»… проводят даже выборы так называемого рок-президента. Дошли до того, что объявили собственную «Незалежную Рэспубліку Мрою»!». Что и говорить, предел падения! Всем ведь известно: президент у нас один. И он не играет на гитаре.

Итак, пункт первый: хорошо, что это было. Потому что очень просто могло и не быть. Но есть и пункт второй: организаторы и участники явно не продумали ряд конкретных моментов и решали проблемы по ходу дела. И не всегда наилучшим образом. Странно было видеть жесткие разговоры парней в черном из охраны с Валиком Гришко из MTV и приглашенными фотографами. Менее смешно было наблюдать за накладками на сцене: «А сейчас будет группа «Куклы»!» И на сцене появляется… озадаченная группа Guda.

Еще одно наблюдение: странная публика. Зажатая, притихшая, будто в ожидании «маски-шоу». Общая энергетика зала почувствовалась только дважды: когда Игорь Варашкевич сотоварищи мощно выдали хит «одной не очень известной группы» (кто сказал: «Крама»?) «Бяжы, бяжы, хлопец!». И второй раз, когда, отыграв «Калбасіць ды плюшчыць», Пит Павлов заметил в партере Александра Милинкевича: «Я не должен был ничего говорить, но вижу тут в зале единого кандидата...». «Единый» сорвал энергичную овацию.

Прочее запомнилось и понравилось меньше. Несколько затянут был «парад регионов». Странно, что короны получали одни, а со сцены звучали преимущественно другие. Без цели и смысла под ногами участников путался упитанный ротвейлер. И уж совсем странным показался демарш группы «J_Морс», стремительно покинувшей акцию накануне запланированного блицсета из двух песен и получения «Рок-короны» в номинации «Группа года». Стыдно и смешно так пугаться одного (единого) человека в партере. Не менее стыдно подставлять товарищей по цеху, в ту же ночь вывесив на своем официальном сайте нервное заявление с откровенной ложью: «По ходу «Рок-коронации-2005» со сцены неоднократно раздавались призывы поддержать одного из кандидатов в президенты Республики Беларусь…». Такое мог написать лишь тот, кто на «Коронации» не присутствовал.

Рок — не политика. «Коронация» — не митинг. Жанр другой. Хотя в нашем взволнованном обществе даже невинные лирики попадают под пресс массовых фобий. И приходят в невероятное волнение, когда со сцены Александр Куллинкович говорит: «Здравствуйте, Александр! Приветствую духовных воинов!». Что ж, время рассудит…

На выходе встречается меланхоличный издатель Глобус: «Я был на всех «Коронациях» и считаю, что эта — не худшая. Я вообще не люблю одноразовой продукции. Поэтому хорошо, что ее возобновили. А так, конечно, можно сказать: вот она после реанимации не такая красивая, как прежде… Насчет «морсов»? Знаешь, у нас с ними просто разные ценности».