Белорусские миллионеры

Каценельсоны — бизнесмены и сионисты

Вадим СЕХОВИЧ

Именно семье этих белорусских бизнесменов еврейского происхождения город Бобруйск во многом обязан своему неофициальному званию столицы еврейства. В нашей очередной публикации, посвященной истории белорусского бизнеса, речь пойдет о династии бобруйских купцов Каценельсонов — самых богатых бизнесменов Беларуси конца XIX — начала XX веков и влиятельных деятелей международного еврейского движения.

Родоначальник бизнеса Иосиф Каценельсон

Известность и богатство к семье пришло в период жизни Иосифа Палтовича Каценельсона. Он, средней руки бобруйский винный откупщик, в 1870 году занялся лесной торговлей. Иосиф Каценельсон арендовал несколько лесных дач в Бобруйском и Игуменском уездах и заключил выгодные оптовые контракты с крупными перекупщиками белорусской древесины в низовьях Днепра Клейнерманом, Рабиновичем, Сандомирским и другими.

Сплавщики, нанятые приказчиками фирмы Каценельсона, гнали в караванах так называемые «херсонские плоты» — громадные, иногда двухъярусные сооружения, состоящие из 250–400 стволов. Миновав киевскую пристань, потом Екатеринославль, где окончательно отсеивались плоты мелких и средних лесоторговцев, сплавлявших лес без контрактов на свой страх и риск, эти настоящие лесные города на воде проходили через днепровские пороги и направлялись в Херсон. В конце XIX века в этот город ежегодно сплавлялось белорусского леса на сумму 4,5 млн рублей. Бизнес здесь был поставлен на широкую ногу. Херсонский перекупщик за раз мог закупить партию стоимостью от 50 до 500 тысяч рублей.

Иосиф Каценельсон сразу же зарекомендовал себя как честный и исполнительный партнер, а несколько сплавов окупили все его первичные инвестиции в лесной бизнес.

Но настоящие большие деньги пришли к бобруйскому купцу после того, как он наладил поставки леса на английский рынок. Партнером Иосифа Каценельсона стала одна из старейших, еще петровских времен, лесоэкспортных фирм Российской империи — Торговый дом Петра Беляева. Эта фирма входила в тройку крупнейших экспортеров российского леса, имела несколько заводов в Санкт-Петербурге, Олонецкой и Архангельской губерниях. При поддержке Беляева и его наследников Каценельсон организовал доставку леса до Либавы и его последующий вывоз в Англию. За несколько лет имя Иосифа Каценельсона стало известно на английском рынке. И отнюдь не случайно, что в начале XX века один из его сыновей будет избран директором открытого в Лондоне Еврейского колониального банка.

В 1893 году ежегодный торговый оборот фирмы Каценельсона оценивался в 400 тыс. рублей. Такими оборотами не мог в то время похвастать ни один из предпринимателей, работавших в Беларуси. В кредитной истории его фирмы, сохранившейся в Национальном историческом архиве Беларуси, есть такая запись: «Очень богат, производит торговлю леса на весьма значительную сумму и считается за человека честного, богатого, благонадежного и заслуживающего только доверия».

Вдовья доля

Когда в ноябре 1893 года Иосиф Каценельсон скончался, скорбил весь бизнес-мир Бобруйска и Минской губернии. Соболезнования пришли в уездный белорусский город даже из Англии.

Завистники и конкуренты, правда, рассчитывали, что наследники Каценельсона — его вдова Пая-Брайна и сыновья Палт и Нисон — не унаследовали от мужа и отца выдающихся предпринимательских способностей. Однако они ошибались.

Вдова и сыновья в том же 1893 году реорганизовали дело мужа и отца. Собрав уставный капитал в 60 тыс. рублей, они зарегистрировали торговый дом «Иосиф Каценельсон и сыновья». В 1894 году фирма построила недалеко от Бобруйска, в Березинском форштадте, лесопильный завод, на котором трудились 45 человек. Позже торговый дом Каценельсонов приобретет и построит еще два лесоперерабатывающих предприятия на украинской Волынщине. Фирма также откроет постоянное отделение в Либаве, которая по-прежнему останется главным для нее центром сбыта лесных материалов.

Наследникам Иосифа Каценельсона удалось не только сохранить позиции отцовской фирмы на рынке, но и существенно увеличить ее обороты и свои доходы. В 1901 году, спустя восемь лет после смерти Каценельсона-старшего, оборот фирмы увеличился в 5 раз — до 2 млн рублей в год. По оценкам экспертов Государственного банка, имеющийся на тот момент в распоряжении членов семьи Каценельсонов капитал — один из самых крупных в пределах белорусских губерний. В него входили дома и лесопильные заводы (их стоимость 65 тыс. рублей), наличный капитал (1,2 млн рублей) и вексельные кредиты в различных частных банках (150 тыс. рублей).

В начале XX века семья Каценельсонов в полном составе перешла в санкт-петербургское купечество, но центральным офисом ее бизнеса по-прежнему остался Бобруйск.

Бизнес по-братски

Хотя официально долгое время фирма была зарегистрирована на вдову Иосифа Каценельсона Паю-Брайну Каценельсон, все оперативное руководство было сосредоточено в руках одного из ее сыновей — Палта Каценельсона.

В начале XX века ТД «И.Каценельсон и сыновья» — по-прежнему одно из крупнейших лесоторговых предприятий Беларуси, ориентированное в первую очередь на заграничный рынок. Палт Каценельсон, правда, был вынужден отказаться от экспериментов с продажей переработанной древесины, сдал в аренду и продал все лесопильные заводы фирмы.

Куда успешнее был его опыт на финансовом поприще — в начале XX века бобруйское купечество выбрало Палта Каценельсона председателем правления Бобруйского общества взаимного кредита. Бизнесмен занимал эту должность на протяжении нескольких лет.

Еще большие навыки на финансовом поприще, нежели Палт, продемонстрировал его брат Нисон, возглавлявший одно время либавское отделение торгового дома.

Хотя Нисон по образованию не был финансистом, к началу XX века он защитил докторскую по философии и заодно проникся сионистской идеей, заключавшейся в создании независимого еврейского государства. Родоначальником этой идеологии стал австрийский еврей Теодор Герцль. В частности, предлагалось собрать деньги, чтобы выкупить земли в Палестине, принадлежавшей тогда Османской империи, или использовать их для заселения евреями отдельных территорий Египта, находившегося в составе Британской империи.

Для сбора денег на III Всемирном сионистском конгрессе в Базеле был создан специальный финансовый институт — Еврейский колониальный банк (The Jewish Colonial Trust Limited). Он был зарегистрирован в Лондоне в форме акционерного общества. Акции банка ценой 1 фунт стерлинг предлагались во всех странах с компактным расселением еврейского населения, в том числе в 1900 году были допущены к обращению на территории Российской империи.

На том же Базельском конгрессе философ Нисон Каценельсон был избран одним из директоров Еврейского колониального банка. Его деятельность на этом поприще оказалась настолько успешной, что в 1905 году он возглавил директориат учреждения. Нисон, надо сказать, не забыл о своих родственниках в Беларуси, которые оплатили его учебу в престижных учебных заведениях Европы и регулярно поставляли средства на жизнь: с его подачи в число контрагентов Еврейского колониального банка на территории России помимо Минского коммерческого и Сибирского торгового банка вошел и торговый дом «И.Каценельсон и сыновья».

Главный белорусский сионист

В 1903 году Нисон Каценельсон организовал визит в Россию и сопровождал во время поездки Теодора Герцля. Лидеру мирового сионизма удалось даже встретиться с министром внутренних дел России Плеве, но главной цели визита — переговоров с российским императором Николаем II — не удалось достичь.

Тем не менее репутация богатого и успешного предпринимателя и активного общественного деятеля сыграла на руку Нисону Каценельсону, когда в 1905–1906 годах в ходе выборов в I Государственную думу он выдвинул свою кандидатуру в депутаты от Курляндской губернии. Нисон Каценельсон опередил многих своих соперников, включая влиятельных помещиков и царских чиновников, и победил на выборах. Любопытно, что в мае 1906 года вместе с ним в российскую Госдуму от этой губернии прошел и помощник присяжного адвоката и издатель Иван Чаксте — в будущем первый президент независимой Латвии Янис Чаксте.

В I Госдуме, которая просуществовала до ее разгона царскими властями за нелояльность несколько месяцев, Н.Каценельсон вошел во фракцию кадетов. Кадеты и в целом думцы высоко оценивали финансовые способности своего коллеги. Нисон, в частности, был включен в финансовую комиссию Думы.

После ее разгона он отошел от активной политической деятельности и вновь сосредоточился на вопросах переселения евреев и улучшения социального и экономического положения остающихся. В частности, Нисон Каценельсон в 1910-х годах возглавлял Либавский эмиграционный комитет, созданный в рамках Еврейской колонизационной ассоциации. Умер Н.Каценельсон в 1923 году.