Деньги сделали большие деньги

но хозяева белорусских банков своих личных сбережений в это дело не вкладывали

Елена НОВОЖИЛОВА

"Что нам действительно нужно, так это не тонкое управление экономикой, подобное действиям умелого водителя, плавными движениями руля избегающего неровностей дороги, а способ, с помощью которого можно бы было удержать пассажира, наделенного властью, определять денежную политику; от того, чтобы он не схватился за руль и не сбросил машину в кювет". Милтон ФРИДМАН, американский экономист, лауреат Нобелевской премии 1976 года

Вернемся на десять лет назад. В один прекрасный день мы с вами проснулись нищими, потому что все сбережения, которые хранились на сберкнижках и в домашних тайниках, обесценились, исчезли, испарились. А потом как на дрожжах стали появляться новые банки. Спрашивается, если вся страна стала нищей, откуда взялись деньги у тех, кто срочно приобретал профессию банкира? Где брали начальный капитал белорусские банки? Как работали тогда и как работают сегодня эти финансовые посредники - символы свободной экономики? Наконец, куда они исчезают вместе с деньгами вкладчиков?

Посмотрим на все это с двух позиций: сверху - глазами главного банкира страны в 1991-1995 годах Станислава Богданкевича и изнутри - глазами человека, прошедшего путь от рядового клерка до учредителя собственного банка. Назовем его Сергей (по понятным причинам он попросил не называть его на страницах газеты).

Станислав БОГДАНКЕВИЧ: - Первые коммерческие банки у нас возникли уже в 1989-1990 годах. Зарегистрированы они были в Москве, поскольку Белорусский республиканский банк Госбанка СССР не имел права на регистрацию. Эти банки создавались на долевой основе предприятиями, исполкомами, министерствами за счет их фондов. Богатые колхозы тоже вносили деньги и имели в некоторых банках значительную долю. Вносились какие-то деньги и самими работниками банков. Скажем, в "Агробанке" таких собственников было очень много - там все премии перечисляли на покупку акций.

Это были первые долевые частные банки. Частные, хотя в большинстве своем государству в них принадлежало 80-90% капитала, а то и все 100%.

Вторым источником были средства крупных заводов. Скажем, при создании "Приорбанка" вложили свои деньги автомобильный и тракторный заводы. То же самое могу сказать и о "Белпромстройбанке", и о "Белвнешэкономбанке". То есть тогда в соответствии с законом, принятым Верховным Советом, у государства по балансовой стоимости были выкуплены здания, сооружения, оборудование, и эти деньги были зачислены в уставные фонды банков.

На сегодняшний день у нас доля государства в уставном капитале всей банковской системы составляет примерно 80%, менее 10% - иностранный капитал и немногим более 10% - частный национальный капитал. Для страны, которая объявила о переходе к рынку, это уникальная ситуация. Так, доля государственного капитала в банковской системе Эстонии составляет лишь 5%, доля национального капитала в Польше - менее 20%. Все остальное - иностранный капитал. А наши банки остались государственными в своей основе. Хотя в мою бытность они постепенно превращались в частные. Каким путем? Путем выпуска новых акций. Скажем условно, уже есть капитал в миллион долларов, выпускаем акций еще на миллион. Одновременно Верховный Совет и правительство запрещают исполкомам и министерствам лезть в банки, покупать акции. А частный сектор, хоть он был и маленький, но уже начинал работать, появлялись богатые люди, и они выкупали эти акции. И доля государства в банках сокращалась до 60-50-40%, а в "Беларусбанке", где была Винникова, доля государства вообще сократилась до 5%: А потом, как вы помните, президент стал орать: "Почему банки с первоначальным государственным капиталом превратились в частные?!"

- Сергей, ты начинал с "Джем-банка". Как возник этот банк?

- В 1994-м была финансовая компания, которая развивалась, наращивала обороты. В результате скопили деньги и договорились с "КомплексБанком" (был такой) об открытии филиала - тогдашний "ТрансКомплексБанк". В те времена - 1994-1995 годы - очень выгодно было работать на межбанковском ресурсе, и с помощью этого филиала брались эмбэкашные кредиты. Появились средства - начали активно искать, какой бы банк купить. Подвернулся "СервисБанк". (Кстати, контрагентом в покупке этого же банка выступал "Диалог-оптим", и была какая-то внутренняя возня.) Наконец, договорились о покупке. То есть в этот банк вложили эмбэкашные деньги, которые были привлечены в "ТрансКомплексе". Ну и, конечно, какая-то сумма, заработанная самостоятельно.

Что касается других банков, то "МинскКомплекс" возник опять же от "Комплекса": договорились открыть филиал в Минске, и на базе этого филиала, когда "Комплекс" рухнул, выделились в отдельный банк. Откуда там взялись деньги? Сложно сказать, с каких операций. Мое мнение таково: бывшие финансовые компании просто переходили в банки. У нас ведь работали в основном российские финансовые компании. А у них достаточно ограниченный спектр действия: к примеру, в России "финкам", в отличие от банков, нельзя производить операции с физическими лицами. В общем, финансовые компании держать было неинтересно. Какое-то время они специализировались на отмывании денег, на левых, "серых", запрещенных оборотах, но так не могло длиться долго: А банк - это совсем другое. Банк, в принципе, сейчас очень прозрачная структура для государства, для контролирующих органов. Банк делает очень много отчетов, счета прозрачны, любое движение средств выявляется "на раз-два". И хотя в банке ничего "такого" не сделаешь, финансовые компании становились банками.

- А раньше что "такого" делали?

- Ну раньше разное было: валюта, корреспондентские счета... Впрочем, это договорные отношения, и банки являлись лишь инструментом в этой схеме.

С.Б.: - Категорически не согласен с утверждением по поводу открытости банковской отчетности и тотального контроля над банками. На самом деле надзор чрезвычайно слаб! Никакой открытости нет! Вы можете сами в этом убедиться на примере "БелБалтии". Это же безобразие, когда из банка вывели 18 или 20 миллионов долларов, и это при том, что банк кредитов никому не давал! Это преступление!

- Получается, что постоянные и всевозможные отчеты - фикция?

С.Б.: - Это не фикция, это такой контроль. Я предлагаю изменить действующее законодательство и забрать у эмиссионного банка (Нацбанка) надзорные функции. Надзорные функции должны быть выделены в отдельную структуру, полностью не зависимую от государства (и от Нацбанка). Эта структура должна заниматься только контролем за ликвидностью банковской системы и за эффективностью банковской деятельности. И включать в себя представителей Нацбанка, правительства, коммерческих структур, общественности. Сегодня банковский надзор очень слабый. Ситуация с той же "БелБалтией": что, в Нацбанке не видели, как банк большинство ресурсов вкладывает в ценные бумаги других стран? Видели. И не предпринимали никаких мер! Если бы это был независимый орган, если бы люди знали, что за такое бездействие их могут посадить в тюрьму, такого бы не случилось. В общем, на мой взгляд, нужно создать такую структуру, такой для нее закон, который бы обязал следить за тем, чтобы вкладчики банков не терпели убытков.

Надо также создавать подлинную ассоциацию коммерческих банков. Ведь уже больше десяти лет идет становление нашей банковской системы. Не маленький срок! Не пора ли сделать так, как, скажем, в Германии: если ты член этой ассоциации, то несешь коллективную ответственность перед вкладчиками. Я говорю о 100%-ной ответственности всей системы. Тогда вся система следит за своими коллегами, чтобы те не "шутили", иначе все другие потерпят убытки.

- И все-таки наши банкиры умудряются выводить деньги, даже несмотря на горы отчетности, которые регулярно направляются в соответствующие органы. Как это происходит?

Сергей: - Да, все документы идут в Нацбанк, но Нацбанк не может ежедневно контролировать каждый банк. В результате на отчетную дату в банке деньги есть, но потом с определенных счетов они в один прекрасный момент исчезают. Мне кажется, вопрос в принципе ставится неверно. Что значит - банк не может рассчитаться с вкладчиками? Ведь для коммерческих банков определена ставка, по которой отчисляются деньги в резерв Нацбанка. Резерв для того и создан, чтобы в случае какого-то форс-мажора мог расплатиться Нацбанк. Так что для таких ситуаций резервы у Нацбанка есть.

Если же говорить конкретно о "БелБалтии", то их "засада" была в том, что они влезли в российские ГКО и не успели оттуда выбраться. До 1998 года все очень активно баловались российскими ГКО. Там пирамида была очень классная, и все потихоньку держали этот портфель, и все на этом заработали. И, между прочим, все понемножку "попали". "БелБалтия" же в это дело кинулась с особым энтузиазмом, банк начал активно привлекать деньги физических лиц, вкладчиков. А ведь это, в принципе, самые рискованные деньги. Во-первых, вклады физических лиц - средства, наиболее контролируемые государством. Во-вторых, собирать деньги по тысяче-две и обслуживать это все - удовольствие ниже среднего. Одно дело привлечь юрлицо - и сразу тысяч 100-150, и другое - собрать "по рублю" у 150 тысяч человек. Но с другой стороны, это был их единственный выход - надо было "отбивать" 1998 год. Хотя, конечно, привлекая средства физических лиц, они просто дальше развивали пирамиду. И три года еще как-то дергались.

- Куда сейчас вкладывают деньги банки, наученные горьким опытом?

С.: - В ценные бумаги (какие-то белорусские ГКО), векселя других банков, предприятий. Это могут быть векселя и ценные бумаги тех же российских предприятий. Но прежде всего деньги вкладываются в обычные кредиты. В прошлом и в этом году пошла волна вложений в производство, недвижимость, строительство, потому что на самом деле халява закончилась. Деньги вкладывают и в частные предприятия. У нас ведь есть хорошие частные предприятия, которые производят, скажем, автомобильные запчасти на конвейерах BMW. Какие-то железяки делают, но в целом очень хорошо идет.

С.Б.: - Были публичные заявления о том, что будто бы очень много кредитов выдано частным структурам, и поэтому у банков много невозвратных кредитов. Это абсолютная ложь. 80-90% всех кредитов выданы государственному сектору. Это десятки миллионов долларов, и какие-то там 500 тысяч - миллион не могут взыскать с частных. Это мелочь в сравнении с той проблемой, которая сегодня связана с государственным сектором.

80% полученных кредитов под гарантии правительства оказались неэффективными и невозвратными. 80%! У нас что, неполноценное правительство? У нас что, неполноценный Минфин? У нас что, неполноценные банки, которые обслуживают государственные программы? Как это так?! Это ведь даже не критическая масса - получается, что неэффективны почти все выданные кредиты! Проще всего сказать, что где-то какие-то махинации. На самом деле что-то ненормально в самой системе. И я скажу, что ненормально. Все связано с отсутствием частной собственности. Потому что частник получил собственность - он и помрет с ней, если его не разорят. А тут директора сняли - пришел новый... Министра сняли, который ходатайствовал перед кредитной комиссией о выделении кредита под гарантию правительства, - пришел новый: Премьер-министра заменили: Вот такая система обезличенной общенародной собственности.

Кроме того, крайняя неэффективность всей экономики. У нас сегодня 35-40% официально убыточных субъектов хозяйствования. А если еще добавить к ним реально убыточные (т.е. пересчитаем прибыль с учетом инфляции), то таких будет 70%. Критическая масса экономики убыточна, неэффективна, не способна за счет выручки нормально существовать. Поэтому в этих условиях, конечно, и предприятия, получившие западные кредиты, оказались неэффективными. Нанесен большой ущерб экономике.

С.: - И все-таки я хочу сказать, что у народа, который имеет деньги, уже поменялось мышление. В немалой степени на это повлияли россияне, они потихоньку присматриваются к нам, уже были делегации, переговоры, заинтересовались некоторыми предприятиями. Наши будут стараться выгодно продаться. И мы сегодня, даже если строим какие-то здания или что-то еще, то с тем, чтобы потом выгодно перепродать россиянам. Потому что нам с россиянами соперничать нереально. В свое время, когда я полез против одного-двух российских банков белорусский рубль укреплять, меня быстро задвинули на место. Так доукреплялся, что чуть не влетел на полную катушку.

- А именно?

С.: Ничего интересного. Обычный дилинг. Начал покупать (не я, конечно, наш дилинговый центр) белорусские рубли у московских банков. Ну на миллион купил, на два купил... С москвичом договорились - он тоже покупал. Покупали, покупали, а потом "Альфа-банк" с "ТверьУниверсалом" начали продавать белорусские рубли. И как! На 10 миллионов могла быть позиция, на 20 миллионов: "Покупайте, ребята! Хоть лопатой отгрузим. Берите самосвалами, не вопрос". Вот и все.

- Коль мы перешли в практическую плоскость, задаю совершенно прикладной вопрос: сколько нужно денег, чтобы открыть собственный банк?

С.: - Сейчас - 5 миллионов евро.

- Сумма, в общем-то, немаленькая. Откуда деньги?

С.: - Обычно система такая: кто-то работает, зарабатывает деньги, а потом решает легализованные средства вложить в банк. Я повторяю, по моему мнению, прародителями многих белорусских банков были финансовые компании. Их при должном умении в те времена создать труда не составляло. Скажем, в 1990-х зарабатывали на российском рубле: в Минске он был один к одному, а в России один российский - к двум белорусским. Мы отсюда пересылали туда российские рубли, а там белорусских получали вдвое больше. "Чемоданники" таскались - мама не горюй!

С.Б.: - В бытность Тамары Винниковой главой Нацбанка в условиях существования восьми курсов любой талантливый белорус мог сделать большие деньги. Я лично знаю людей, которые в тот период сделали состояния.

Что же касается открытия банков, то банки не открывали люди как физические лица. В основном это были официально зарегистрированные коммерческие структуры, представлявшие в Минфин и Нацбанк декларации о свободных прибылях, накопленных суммах и т.д. Не стоит забывать и о том, что появился небольшой по объему иностранный капитал - латвийский, литовский. Мы, конечно, анализировали, что это за деньги. Вероятнее всего, это наши же "буржуи", которые сначала вывезли деньги в Прибалтику, а потом через свои фирмы вернули их назад.

Доля частных лиц была очень значительная только в "Агробанке", где все премиальные добавки к зарплате (а некоторые и всю зарплату) переводили в акции. Так что "большие буржуи" у нас не появились.

- Почему?

С.Б.: - Видимо, из-за страха показать свои личные доходы. Все старались "засветить" деньги через предприятия. Скажем, фирма "Пуше" имела акции банка, но это не значит, что ими владел лично Александр Пупейко.

- Были ли банки, которые своим появлением обязаны прежним партийным, комсомольским, профсоюзным, министерским базам и связям?

С.Б.: - Я думаю, нет. Возможно, были подставные лица, за которыми стояли реальные олигархи, но формально все эти люди были учредителями реально функционирующих компаний, частных фирм. Более того, у партийных деятелей я и рвения такого не замечал. Разве что "Амкодор" тут особняком стоит. Шлындиков ведь был в КПСС, в горкоме партии чиновником, потом стал директором, и "Амкодор" превратился в частную компанию, которая имела акции в "Белпромстройбанке": Вот такая цепочка. Но она нетипична. Нужно иметь в виду, что у нас где-то 89% всех банковских активов принадлежат шести банкам, и эти банки - государственные. Можно даже говорить о монополии, ведь у нас 30 банков (5 обанкротилось и сейчас ликвидируется, 25 - живых). То есть мы имеем ситуацию, когда при наличии 25 банков 89% капитала принадлежит шести банкам. Сильным негосударственным банком является только "Приорбанк" - там капитал Европейского банка реконструкции и развития и другие капиталы.

Говоря о первоначальном накоплении капитала, надо помнить, что наши капиталы были мизерны. Учитывая это обстоятельство, для национальной банковской системы мы сначала делали очень небольшие ограничения: если ты маленький банк- то и обслуживай мелкий бизнес, соответственно, ты не имеешь права давать крупные кредиты и т.д. Потом ограничения стали иными, так и получилось, что основной капитал оставался в бывших государственных банках - "Белпромстройбанке", "Внешэкономбанке", "Белагробанке". А о том, как "Агробанк" снова стал государственным - это отдельная история. Нацбанк давал им огромные кредиты за счет эмиссии, но деньги эти "Агробанк" никогда не возвращал: Недавно на совещании президента с банкирами выступал руководитель "Белагробанка". Он сказал приблизительно следующее: "Из выданных нами за последний год 55 миллиардов кредитов агропромышленному комплексу возвращено полтора миллиарда". Вот такое кредитование, которое на самом деле является бюджетным финансированием. Так вот, чтобы не взыскивать деньги с "Агробанка", решили превратить его долг Нацбанку и правительству в акции. Таким образом, этот банк сразу стал крупным по капиталу, и его владельцем в конечном итоге оказалось правительство. Хотя при председателе правления Чигире банк уже был практически частным.

То же самое, кстати, сделали и по другим крупным банкам. Они имеют статус акционерных, но акции принадлежат государству. Например, "Беларусбанк" фактически полностью государственный, хотя формально это как бы акционерный коммерческий банк.

С.: - И все-таки я могу назвать банки, которые появились на базе государственного капитала. Это - "Белбизнесбанк" (теперешний "Белинвест"), естественно, "Беларусбанк" и оставшийся от СССР Сбербанк, который потом вошел в состав "Беларусбанка".

- Кстати, Станислав Антонович, будет неправильно, если мы не вспомним, как создавался крупнейший на сегодняшний день банк страны - "Беларусбанк".

С.Б.: - Ну, это был повод моей отставки (именно повод, так как причины были глубже). "Беларусбанк" на инвестиции перерасходовал огромные деньги: не имея в должном объеме прибыли, он финансировал многие проекты, приобрел на большую сумму компьютерную технику. Это сегодня компьютеры стали дешевле, а тогда были очень дорогими. А Винникова была человеком прогрессивным: готова была технически оснащать банк, даже не имея денег на это. Она начала строительство зданий современного типа, от имени банка выступила с долевым участием в различных предприятиях. В общем, у банка появилась убыточность - реальная убыточность с реальными потерями для собственников. Как деловой человек, Винникова пыталась спасти стоимость акций для акционеров, потому загорелась идеей слиться с государственным банком - баланс с балансом, чтобы покрыть свои убытки и перерасходы.

Тамара Дмитриевна - женщина интересная. Она убедила Александра Григорьевича Лукашенко в необходимости принять соответствующее решение. И в нарушение Конституции, в нарушение закона о Нацбанке, где было записано, что разъединение, объединение, открытие банков осуществляется только по решению правления Нацбанка, президент без моей (как главы Нацбанка) визы и моего согласия своим указом объединил "Беларусбанк" со Сбербанком. Тем самым он за счет государства, за счет Сберегательного банка списал все просчеты и убытки частников. Мне кажется, именно за это он потом и посадил Винникову. Что он сделал, Лукашенко понял со временем, не сразу. Но когда меня пригласили в прокуратуру, я защищал Винникову. Как? Говорил, что знаю двух абсолютно безнравственных людей на высоких постах. Винникова, конечно, допустила много ляпов, но она хотела спасти свой банк, и она его спасла. Но (я так и сказал в прокуратуре) сама она ничего не могла бы сделать, если бы не появился незаконный указ, которым за счет государства покрыли все убытки частного банка. И указ этот подписал Лукашенко, никто его под руку не толкал...

Все это было запротоколировано и как протокол допроса принесено мне на подпись. "А вы что, будете вызывать гражданина Лукашенко?" - спросил я у следователя. "Надо будет - вызовем", - ответил он мне.

И все-таки Винникова была революционным человеком. Скажем, тогда была большая инфляция. Так, она не выплачивала зарплату, а зачисляла ее каждому работнику "Беларусбанка" на его лицевой счет и по этому счету установила процентную ставку 300% годовых. Люди накапливали зарплату на вклад, а деньги получали в виде процентов, и проценты при этом выплачивались на год вперед. Это тоже была абсолютная махинация, но за это ее нельзя было сажать в тюрьму. Вернее, собственники должны были сажать, ведь это был частный банк, и дело собственников - следить за всем через ревизионно-аудиторское управление. Но для президента нет разницы между частным и государственным.

- А какова рентабельность банковской сферы? У нас это выгодный бизнес?

С.Б.: - У нас банки более-менее рентабельны. И нынешняя политика Нацбанка в основе своей правильная. Это не та политика, которая была начата Винниковой - множественность курсов, административное вмешательство во все... Сегодня в Нацбанке очень сильный профессиональный коллектив, они сумели обучить строителя Петра Петровича Прокоповича, и он оказался способным учеником. Я даже удивляюсь: почему президент никак не может научиться, а строитель Петр Прокопович прошел банковские университеты и сегодня является нормальным экономистом. Думаю, что сегодня Прокопович осознает, насколько когда-то был не прав. Это ведь он твердил, что будто бы можно за счет эмиссии кредитовать реальный сектор и что это не приведет к инфляции. Сегодня глава Нацбанка Прокопович прекрасно понимает, что эмиссия - это государственное фальшивомонетничество. Он уже знает, видимо, основное монетарное правило, которое гласит: денежная масса должна расти теми же темпами, что и реальный национальный продукт. А у нас в прошлом году за девять месяце- У нас банки более-менее рентабельны. И нынешняя политика Нацбанка в основе своей правильная. Это не та политика, которая была начата Винниковой - множественность курсов, административное вмешательство во все... Сегодня в Нацбанке очень сильный профессиональный коллектив, они сумели обучить строителя Петра Петровича Прокоповича, и он оказался способным учеником. Я даже удивляюсь: почему президент никак не может научиться, а строитель Петр Прокопович прошел банковские университеты и сегодня является нормальным экономистом. Думаю, что сегодня Прокопович осознает, насколько когда-то был не прав. Это ведь он твердил, что будто бы можно за счет эмиссии кредитовать реальный сектор и что это не приведет к инфляции. Сегодня глава Нацбанка Прокопович прекрасно понимает, что эмиссия - это государственное фальшивомонетничество. Он уже знает, видимо, основное монетарное правило, которое гласит: денежная масса должна расти теми же темпами, что и реальный национальный продукт. А у нас в прошлом году за девять месяцев национальный продукт вырос на 2,6%, а долги экономики коммерческим банкам Беларуси - на 60%!

В общем, номинально у нас банковская система рентабельна. Так же, как номинально рентабельно у нас больше половины субъектов хозяйствования. А реально, если учитывать инфляцию, падение курса, то, видимо, отдельные банки вообще убыточны.