От Сталина к Гитлеру и обратно

Андрей БЛИНЕЦ

Вторая мировая война ломала человеческие судьбы самым причудливым образом. Герой московской битвы, командир 2-й ударной армии генерал-лейтенант А.Власов в 1945 г. был казнен как изменник Родины. Автор плана "Барбаросса" фельдмаршал Ф. Паулюс в декабре 1944 г. подписал воззвание к немецкому народу с призывом свергнуть Гитлера и прекратить войну. Но даже на этом фоне судьба Владимира Владимировича Гиль-Родионова выглядит необычно. Подполковник Красной Армии, военнопленный, командир карательной части, а затем... партизанский комбриг, кавалер ордена Красной Звезды. Но обо всем по порядку.

Владимир Гиль родился в 1906 г. в д. Дороганово Бобруйского уезда Могилевской губернии (сейчас Осиповичский район). В 20-е годы избрал для себя популярную тогда карьеру военного. Служба проходила успешно. В 1939 г. подполковник Гиль закончил Военную академию им. М. Фрунзе. Войну встретил в должности начальника штаба 229-й стрелковой дивизии. В боях на Витебщине, в районе Сенно - Толочин, был ранен, попал в плен и оказался в лагере военнопленных под Сувалками, где бывших солдат и офицеров Красной Армии держали не в бараках, а в ямах. Питаться им приходилось травой, листьями, корой деревьев. Только за одну зиму 1941-1942 гг. в лагере умерло более 40 тыс. человек. Часто вместе с мертвыми в землю закапывали живых людей. Пока Гиль проходил круги лагерного ада, в политике Третьего рейха произошли изменения, полностью перевернувшие его судьбу.

Провал наступления немцев под Москвой заставил их пересмотреть принципы ведения войны. Если изначально у германского руководства не возникало и мысли о том, чтобы, используя недовольство народов Советского Союза сталинским режимом, привлечь их на свою сторону, то на рубеже 1941-1942 гг. все чаще стали раздаваться голоса о необходимости создания вспомогательных частей из военнопленных и жителей оккупированных областей. По мнению фельдмаршала фон Браухича, это должно было привлечь население СССР на сторону Германии и предопределить исход войны в ее пользу. Под влиянием генералов Гитлер согласился на создание русских частей, казачьих, грузинских, армянских, туркменских и кавказских легионов из военнопленных. И в лагерях появились вербовщики, призывающие вступать в национальные части для "борьбы за новую Европу". Среди тех, кто откликался на эти призывы, были разные люди. Одни действительно ненавидели советскую власть, другие записывались добровольцами в надежде при первой же возможности вернуться к своим. Но для большинства служба в этих формированиях была единственным шансом вырваться из лагеря, получить нормальное питание, относительную свободу и самое главное - возможность выжить.

В апреле 1942 г. Гиль дал согласие сотрудничать с гитлеровцами и даже вызвался создать из военнопленных боевую часть. Позже, перейдя к партизанам, он утверждал, что стал под знамя со свастикой не по политическим мотивам, а спасая свою жизнь. Но факты убеждают в обратном. В июле 1942 г. вчерашний командир Красной Армии создал антисоветскую организацию "Боевой союз русских националистов" и написал ее программу. По его же инициативе была созвана конференция, на которой провозгласили о формировании правительства "новой России". Решив, что вождь русских националистов не может носить неблагозвучную фамилию Гиль, подполковник взял себе псевдоним Родионов.

Скорее всего, он действительно поверил в возможность создания национальных правительства и вооруженных сил. Родионов надеялся, что ему удастся смягчить гитлеровскую политику на оккупированных территориях. В беседах с руководителем зарубежной разведки Вальтером Шелленбергом он достаточно резко критиковал ошибки германского руководства. Особенно возмущала Гиля немецкая пропаганда, изображавшая русских людьми второго сорта.

Осенью 1942 г. Родионов оказался в Беларуси во главе русской национальной Дружины, насчитывавшей около тысячи бойцов. Совместно с гитлеровцами его Дружина вела бои против партизан в Могилевской области. Гиль пытался действовать независимо и даже выступал в роли защитника местных жителей от карателей. Однако немцы не собирались терять контроль над Дружиной. В ее составе находились немецкие офицеры, действовала разветвленная сеть СД, которой руководил генерал Богданов, бывший командир 48-й стрелковой дивизии РККА. В марте 1943 г. родионовцев перебросили в Плисский район, объединив со второй Дружиной, которой командовал майор А. Блажевич. Был создан 1-й русский национальный полк. Гиль-Родионов стал его командиром, а Блажевич - начальником штаба. Полк насчитывал 1200 рядовых и 150 офицеров. На вооружении, помимо винтовок и пистолетов, состояло около 200 автоматов, 95 пулеметов, 18 минометов.

Родионов добился разрешения оккупантов проводить вербовку добровольцев, чтобы пополнить ряды части. Проходила она весьма своеобразно. Один из очевидцев вспоминал: "Сильный отдел родионовцев прибывал в волостной центр и приказывал старостам собрать на следующий день всех молодых людей на антикоммунистический митинг. За неявку - расстрел. На митинге выступали офицеры-агитаторы, стиль которых мало чем отличался от того, каким пользовались советские политруки. Разве что вместо "советская родина", "коммунизм", "вождь Сталин", звучало: "Россия", "новая Европа", "фюрер Гитлер". А в конце такого митинга "политрук" объявлял, что все присутствующие являются "добровольцами русской армии". За это время толпу окружали вооруженные до зубов родионовцы, и под аккомпанемент дикого мата начиналось формирование колонн, отбирали документы, без которых нигде нельзя было показаться из опасения, что тебя примут за партизана".

Местная белорусская администрация враждебно отнеслась к такой деятельности и по мере возможностей ей препятствовала. Когда офицер полка Лазорев в Шарковщине под угрозой оружия загнал в казармы более сотни человек, объявив их "добровольцами", глава уезда Михась Зуй потребовал отпустить всех насильственно мобилизованных и обратился за помощью к немецкому коменданту. Того мало волновала судьба белорусских парней, и он не стал вмешиваться. Но Зуй не успокоился. Он поехал в Минск и добился встречи с генеральным комиссаром Вильгельмом Кубе. Гауляйтер направил в Шарковщину распоряжение прекратить насильственную мобилизацию. Вернувшись домой, Зуй немедленно распустил новобранцев по домам. Лазорев пытался привлечь к делу СД и наказать главу уезда как "врага рейха", но Родионов признал правоту Зуя.

И все же ему удалось увеличить состав полка более чем в два раза, после чего он был переименован в 1-ю русскую национальную бригаду, которая совместно с немецкими частями выступила в район Бегомля и Лепеля для ликвидации партизанских отрядов. Здесь-то и проявились "боевые" качества родионовцев. Понеся в боях большие потери, бойцы вымещали злобу на беззащитном населении: карательные отряды уничтожили свыше 4 тыс. местных жителей и более 3 тыс. угнали в Германию. Трудно сказать, о чем думал в эти дни комбриг, но его явно одолевали тяжелые мысли. Родионов понимал, что его планы потерпели крах, что ни о какой "Новой России" немцы и не думают. Да и само родионовское войско с каждым днем все больше напоминало бандитскую шайку, его солдаты стали чужими для всех. Немцы им не доверяли, местное население боялось.

Еще с первых дней появления бригады в Беларуси партизанская разведка обратила на нее особое внимание. Было решено добиться перехода части на сторону партизан. С помощью связных и подпольщиков в бригаду доставлялись самые разнообразные листовки. Послание из леса было направлено и лично Родионову. Между комбригом и командиром партизанской бригады "Железняк" Титковым завязалась переписка. Связной, доставлявший письма, получил от партизан своеобразную "охранную грамоту", а Родионов выдал ему кавалерийскую лошадь и седло.

В своих посланиях Гиль склонял партизан к переходу на свою сторону, обещая "напоить водкой и накормить хлебом". Он рассчитывал, что это усилит его бригаду, поднимет боевой дух бойцов и заставит немцев считаться с ним. Но эти попытки не имели успеха. Наоборот, перебежчики из бригады в одиночку и группами уходили в лес. В конце июля письма с подобным предложением получили генерал Богданов, адъютант комбрига Орлов, командир 1-го полка Волков и 2-го полка Шепелев. Каждый из них написал ответ. Богданов утверждал, что пока жив, будет бороться с большевизмом. Волков признавался, что готов служить хоть черту - "лишь бы были бабы и водка". Орлов предполагал: в случае перехода обязательно попадешь в руки НКВД. Сам же Родионов о переходе не помышлял. Более того, он развернул широкомасштабное наступление, но безуспешно.

В самый разгар противостояния Гилю стало известно, что немцы, недовольные действиями бригады, решили арестовать его, а командование передать Богданову. Теперь у него не было другого выбора: либо в лес, либо обратно в лагерь. Он вновь обратился к Титкову с предложением о переговорах.

Утром 16 августа 1944 г. в д. Будиловка состоялась встреча двух комбригов. Родионов соглашался перейти на сторону партизан, если бригада будет сохранена как отдельная боевая часть под его командованием, а командный состав останется на своих местах. Партизаны приняли эти условия. В тот же день Родионов огласил следующий приказ (приводится в сокращении):

"1.С этого числа бригаду именовать Первой русской антифашистской бригадой.

2.Вменяю в обязанность каждому воину бригады безжалостно истреблять фрицев до полного их изгнания с русской земли.

3.С этого числа приветствие "Хайль Гитлер!" отменить, приветствовать поднесением руки к головному убору.

4.Все фашистские знаки - свастики, черепа и прочее - отменить.

5.Поздравляю офицеров и солдат с присоединением к борьбе за нашу великую Родину. Слава русскому народу!".

Генерал Богданов, сорок офицеров-белоэмигрантов были арестованы. Всех немцев, находившихся в бригаде, повесили по приказу начальника штаба Блажевича. Последний, будучи агентом СД и гестапо, опасался, что гитлеровцы "сдадут" его.

Переход на сторону партизан родионовцы отметили разгромом гарнизона в Докшицах. Сделать это было нетрудно. Немцы ничего не знали об измене вчерашних союзников и даже не успели оказать сопротивления. Захватив пленных и трофеи, Родионов с тысячей своих бойцов, имея 4 орудия, 21 миномет и 66 пулеметов, двинулся к железнодорожной станции Крулевщизна. Ее гарнизон насчитывал около 600 человек (треть из них составляли рабочие строительной организации Тодта, пожилые люди, не годные к строевой службе), 4 пушки, 30 пулеметов. Здесь тоже ничего не знали о событиях в бригаде, но насторожились, увидев огромный столб дыма над Докшицами. Гарнизон был приведен в боевую готовность. Чтобы усыпить бдительность врага, Гиль приказал развернуть полковые знамена со свастикой. Начальник гарнизона выехал навстречу колонне и потребовал сообщить ему маршрут и цели движения. Майор Шепелев попросил его зайти в ближайший дом для доклада и там застрелил. Тем временем бригада развернулась в боевые порядки и атаковала гитлеровцев. Несмотря на внезапность атаки и численный перевес, добиться успеха не удалось. Немцы оказали упорное сопротивление. Отдельные подразделения родионовцев, не выдержав, стали отходить. Тогда комбриг с автоматом в руках сам повел бойцов в атаку, которая и решила исход боя. Станция была полностью разрушена, захваченное оружие, боеприпасы и продовольствие вывезли в лес.

Переход Гиль-Родионова к партизанам стал значительным событием. Это был первый за годы войны случай, когда столь крупное и хорошо вооруженное соединение (бригада насчитывала примерно 2,5 тыс. бойцов) перешло на сторону противника. В скором времени об этом стало известно в Берлине. Там даже говорили, что Родионов на самолете улетел в Москву, где его принял Сталин и лично наградил орденом. На самом деле никакого перелета не было, хотя 16 сентября 1943 г. Родионов действительно был награжден орденом Красной Звезды, и тогда же ему было присвоено звание полковника.

Но даже после этого комбриг продолжал чувствовать себя "чужим среди своих". Поэтому, стремясь доказать преданность советской власти, Гиль шел на неоправданный риск, бросал бригаду на самые опасные операции. Одна из самых известных - нападение на Вилейку. В ночь на 1 ноября одновременно с артобстрелом партизаны атаковали город. В первые 15-20 минут ошеломленные гитлеровцы не смогли оказать серьезного сопротивления, что позволило родионовцам ворваться в город. Но вскоре немцы перешли в контрнаступление, ввели в бой бронетехнику. Партизаны были вынуждены отступить, потеряв 70 человек убитыми и ранеными. В последующем 1-я антифашистская бригада разгромила еще ряд гарнизонов в деревнях Ободовцы, Шипы, Цагельня.

Весной 1944г. немецкое командование предприняло широкомасштабное наступление против партизан Полоцко-Лепельской зоны. Операция "Фрюлингсфест" (весенний праздник) стала самой крупной антипартизанской акцией за всю войну. В ней участвовало более 60 тыс. солдат и офицеров, большое количество военной техники. Руководил операцией гауляйтер Беларуси генерал-лейтенант Курт фон Готберг. Наступление началось 11 апреля. Бригаде Гиль-Родионова пришлось вести бои с печально известным карательным батальоном СС Оскара Дирливангера. Силы были неравные, и партизанское командование приняло решение прорываться из окружения. 5 мая 1-я антифашистская, совместно с другими соединениями, пошла в прорыв под Ушачами. В бою Родионов получил тяжелые ранения и 14 мая умер от ран. Бригада потеряла 1 026 человек (больше половины личного состава) и фактически перестала существовать.

Сегодня, по прошествии многих лет, трудно дать однозначную оценку деятельности В. Гиль-Родионова, как невозможно и предугадать, что ждало бы его после войны - лавры героя или клеймо изменника. Думается, что для комбрига, запутавшегося в жизни, смерть была лучшим выходом из положения.