"Въ градъ Слуцкъ"

Анатолий СМОЛЬСКИЙ

Пояс в современной одежде воспринимается как обыденная, скорее дополнительная деталь. В былые времена было иначе. Женщина без пояса считалась символом разврата, а мужчина - бессилия. Распоясать человека значило обесчестить его. Когда-то в бытовой культуре многих народов пояс рассматривался как оберег, приносящий благополучиеи здоровье.У православных считалось, что,не подпоясавшись, нельзя ни молиться, ни обедать, ни спать ложиться.

Строки богдановичских "Слуцкiх ткачых" знает каждый белорус. Но не всем довелось видеть знаменитые на весь мир слуцкие пояса. Как ни странно, они есть в российских, украинских, литовских, польских, английских, французских, немецких музеях иногда десятками и сотнями, а у нас же, по словам начальника управления учреждений культуры и народного творчества Министерства культуры Тадеуша Стружецкого, лишь два пояса и несколько их фрагментов.

В свое время представители Минкульта огласили страшную цифру: лишь 1% нашего исторического культурного наследия находится в пределах нынешней Беларуси, остальные 99% - за ее пределами. Таков итог двухвекового беспредельного грабежа и вывоза нашего наследия на восток, и не только на восток.

Бывший министр культуры России Михаил Швыдкой два года назад на пресс-конференции заявил, что после распада СССР статус-кво для сохранения историко-культурных ценностей закреплен в той стране, в которой они на тот момент находились. Вместе с тем он отметил, в России насчитывается свыше 150 слуцких поясов, которые были куплены братом основателя Третьяковской галереи в конце XIX века и приобрели известность как экспонаты Государственного исторического музея. Сегодня можно только удивляться: зачем Третьякову было столько поясов и сколько уплачено за них?

Почти через год в прямом эфире радио "Эхо Москвы" М.Швыдкой сказал, что слуцкие пояса - "чисто российская собственность". И добавил: "А для них (белорусов. - А.С.) это - национальная реликвия: Как здесь быть? Говорят, ну отдайте нам, мы же... родня... Но нельзя взрывать законодательство".

Как-то Адам Мальдис сказал: "На месте президента России господина Ельцина я бы если не вернул, то подарил бы Беларуси коллекцию слуцких поясов, вывезенную в Москву в 1940-1941 годах" (это второе (?) московское приобретение. - А.С.). Ельцин не подарил, а от Путина ждать подарка не приходится.

Год назад заместитель министра культуры Беларуси Валерий Гедройц, говоря о коллекции слуцких поясов, заявил, что "российская сторона в принципе готова их вернуть, но при условии обмена на равноценную реликвию", что "Беларусь предлагала российской стороне в обмен на белорусские ценности, вывезенные в годы Второй мировой войны, направлять в московские и другие российские музеи произведения искусства, которые задерживаются на белорусской таможне". Понимая неадекватность такого обмена, он отметил, что "вопрос о возвращении перемещенных ценностей для Беларуси бесперспективен".

В августе прошлого года встретились два самых культурных человека России и Беларуси - министр культуры и массовых коммуникаций РФ Александр Соколов и министр культуры РБ Леонид Гуляко. По сообщениям информационных агентств, они среди прочего обсудили "вопросы, связанные с длительным экспонированием в Минске коллекции слуцких поясов из музеев России, и перспективу принадлежности этой коллекции". Посидели, поговорили... А воз и ныне там.

В списке наиболее ценных (уникальных) коллекций Смоленского государственного музея-заповедника значится: "Слуцкие пояса (с фрагментами) - 40 ед. хр.". Российский этнографический музей в Санкт-Петербурге в своих запасниках и постоянной экспозиции имеет не один образец слуцких поясов. На своем сайте музейщики северной российской столицы поместили фрагмент пояса, снабдив его незначительным текстом: ":После присоединения Белоруссии к России в начале XIX в. было запрещено носить кафтан - символ свободной шляхты, исчезла потребность в слуцких поясах:" Правда, эту исчезнувшую потребность белорусов петербуржцы восполняют - дают "напрокат" в экспозицию Слуцкого краеведческого музея. Такова их добрая воля. В Национальном музее столицы страны-соседки Литвы можно видеть личные вещи Сапег, Радзивиллов, а рядом - слуцкие пояса с пояснительной подписью: "Предмет народного творчества Великого княжества Литовского XVII-XVIII веков". Борьба за эти пояса между соседями ведется уже не один год. Литовцы прямо говорят, что если осуществить такую передачу, то им: будет просто нечего показывать туристам и музей придется закрыть. Очевидцы свидетельствуют, что в Каунасском краеведческом музее коллекция слуцких раритетов выставлялась под табличкой "Изделия местных ремесленников". Есть пояса и в Каунасском художественном музее им. М.Чурлениса. Богаты на наши пояса и соседи-украинцы. Представляя выставку "Тканые шелковые пояса XVIII в.", Музей украинского народного декоративного искусства в Киеве констатировал: ": среди которых те, что были изготовлены на Слуцкой мануфактуре, и такие, что не имеют тканых марок... Представлено 28 произведений". Из бесед с киевлянами можно предположить, что у музея не менее 7-10 слуцких поясов. Есть они и в экспозициях и запасниках Львовского музея украинского искусства, Львовском историческом музее, в Музее этнографии и художественных промыслов Института народоведения Национальной академии наук Украины.

Слуцкий краеведческий музей, прописанный в здании бывшего дворянского собрания, естественно, был бы намного богаче, если бы в 30-е годы прошлого столетия не ушли за гроши на Запад под предлогом сбора средств на строительство индустриальных гигантов "не имеющие исторической ценности" десятки поясов, если бы не сгорели в атеистических кострах и пожарищах уникальные слуцкие иконы и изданные в типографии Радзивиллов в XVII в. книги религиозной тематики, если бы не исчезла неведомо куда богатейшая библиотека слуцкого пастора Бергеля, если бы в Англии не прописался старинный престол слуцких князей, выполненный из слоновой кости:

Слуцкий златотканый пояс: Именно он стал визитной карточкой города, которому через десять лет исполнится 900. Именно поясам город обязан тем, что почти на столетие превращается не только в экономический центр, но и в одну из признанных столиц европейской моды. А вот рельефная печать, стилизованная под знаменитый пояс, появилась десять лет назад на национальной банкноте в 50000 рублей.

Толчком всему стало приобретение бешеной популярности у дворянского сословия в конце XVII - начале XVIII века широких (до 50 см) шелковых поясов, родиной которых были Турция и Персия. Непомерный, все возрастающий спрос на них навел предприимчивых князей Радзивиллов на создание в Слуцке мануфактуры по выпуску персидских поясов - персиарни. Рождение слуцкой персиарни в некоторой степени носит детективный характер. Легенда гласит, что в конце 1757 года из Стамбула тайно в разобранном виде были вывезены ткацкий станок и специальный каток для прокатывания поясов. Вслед за специальным тайным грузом в город приезжает знаменитый турецкий мастер ткач Аванес Маджаранц, армянин по национальности, который некоторое время руководил персиарней в поместье Потоцких в украинском Станиславе (ныне - Ивано-Франковск), затем в Несвиже. Там, в Украине, прошли стажировку двое способных слуцких художников - Ян Годовский и Томаш Хаецкий. Турецкий армянин-украинец-белорус был наречен на славянский лад Яном Маджарским. Зимой 1758 года он подписывает договор с князем Михалом Казимиром Радзивиллом о создании "фабрики перской" для изготовления "пояса с золотом и шелком" с обязательным обучением "работе перской" местных умельцев. Первоначально были приглашены мастера из Турции и Персии. Любопытно, что Я.Маджарский быстро вписался в белорусскую знать. Его правнучка Елизавета вышла замуж за белорусского помещика Манюшко и родила ему сына Станислава - знаменитого композитора и дирижера. Следует сказать, что сын Маджарского Леон (Лявон) на рубеже XVIII-XIX вв. становится арендатором Слуцкой мануфактуры, где уже работали около 60 ткачей.

Понятно, одного "контрабандного" станка было мало. Местные механики-умельцы на его основе делают несколько копий. И работа закипела. Появляются золотые и серебряные галуны, ковры, гобелены. Это можно назвать побочной продукцией. Основная же - пояса.

Давайте сразу исправим ошибку в богдановичских "Слуцких ткачихах". Ткали их не женские, не девичьи руки, что было обычным явлением при пользовании белорусскими ткацкими станками (кроснами), а крепкие мужские руки (трудоемкая прокатка золотых и серебряных нитей специальным катком). Мастер мог выткать за год не более десяти поясов. А мануфактура выпускала около двухсот в год. Стоимость каждого - от 5 до 50 дукатов (дукат равен 3 золотым рублям), а в злотых цена доходила до тысячи, что составляло примерно годовой доход офицера белорусской армии того времени). Роскошь носить дорогостоящий пояс могли позволить себе лишь магнаты и наиболее богатая шляхта.

Случчанам удалось своим мастерством не только конкурировать с зарубежными аналогами, но и превзойти их по качеству. Это быстро вытеснило турецкие и персидские прототипы вначале с рынка Речи Посполитой, а затем и Западной Европы. Слуцкие пояса становятся примером для всех ткацких персиарен Беларуси, выпускающих шелковые пояса по типу слуцких (Гродно, Несвиж, Ружаны и т.д.). Переняв и творчески переработав восточное ремесло, белорусские мастера придали ему местный колорит, включив в орнамент национальные мотивы - цветы и растительность местной флоры: васильки, незабудки, ромашки, листья клена, дуба и т.д.

Так родился новый тип пояса - слуцкий, который стал синонимом всех шелковых поясов, длина которых колебалась от 2 до 4,5 метра. Гармоничное соотношение частей, выразительная структура орнамента - все это выгодно отличало их от предшественников в разных странах.

Сырьем для поясов были шелковые, золотые и серебряные нити (в одном поясе могло находиться 400-800 граммов драгоценного металла). А на выходе получали так называемые "литые" пояса (правая сторона полностью заткана золотой нитью и закрывает шелковую основу; "золотая" сторона прокатывалась валиком) различных видов: односторонние (с обратной стороной), двухсторонние (обе стороны правые или одна двухсторонняя и одна обратная) и четырехсторонние (по всей длине разделены на половины с утком разного цвета). Наиболее ценился последний: его можно было использовать в различных ситуациях. Белой стороной пояс завязывался на свадьбу, красной - к именинам и в гости, серой - для официальных приемов и черной - при похоронах. К этой универсальности добавим: издавна пояс в национальной одежде белорусов выполнял функцию "хранилища" денег, и на поясе или за ним носили оружие.

Пояс состоял из средника с каймой и двух концов. Средник орнаментировался поперечными гладкими и узорными полосами, реже узор был сеточным, в горошек и т.д. По краям шла орнаментальная кайма (аблямоўка, шлячок). На концах размещались сложные узоры, преимущественно с двумя-тремя мотивами: овал, окруженный листьями со стебельками и цветами; цветы на длинном стебле с веточками, которые выходят из земли, ваз или вазонов; букеты цветов с волнообразным обрамлением. В углу пояса с обоих сторон были метки на старославянском или латинском языке (Sluck, Ме ресit Sluciac, Лео Мажарский, Въ градъ Слуцкъ, P.S. (видимо, Pecit Sluck). Концы пояса иногда обшивались махрами.

Как отмечают исследователи слуцких поясов, сын Маджарского внес изменения в украшение поясов: в середине пояса вместо чередования строк одинаковой ширины, которые отличались и цветом, и орнаментом, вводится сложный комплекс последовательности строк с различной шириной, цветом и орнаментом. Вводится единение геометрического орнамента с растительным, что соответствовало тенденциям моды оформления тканей второй половины XVIII века.

Старший научный сотрудник Музея украинского народного декоративного искусства Ольга Новодережкина так оценивает хранящиеся в музее слуцкие пояса: принадлежат к периоду 1778-1807 гг.; на концах сохранен популярный мотив; в декоре появляются цветы местной флоры; средняя часть декорируется поперечными монохромными или с ритмичным чередованием гладких строк с орнаментальными в виде маленьких цветков, стреловидных мотивов, ромбов полосами; колорит стал более ярким - сочетание померанцевого или ярко-красного с синим и золотым; кайма однотипна - цветок или небольшие букетики в виде непрерывной волнистой линии; марка поставлена чаще на двух концах пояса, реже - на одном.

Слуцкая персиарня просуществовала до 1844 года, оставив случчанам возможность любоваться "чужим" сказочным поясом-радугой и вспоминать его, проходя по улице Тутаринова в Слуцке, где на доме № 16, как упрек, красуется вывеска РУП "Слуцкие пояса", выпускающего модельную и спецодежду.

Укором стала и страничка в Интернете "Ищем слуцкие пояса", где красуются их снимки из музеев Москвы и Львова.